В «Защите Лужина» мы можем атрибутировать дар/талант как фабулу. Ряд исследователей пишет о феномене Лужинского гения на фабульно-сюжетном уровне. Б. Бойд делит роман на три смысловые части, которые сюжетно «зависят» от Лужинского гения: повествование в первой строится на феномене вундеркиндства Лужина, во второй — на развитии и расцвете его дара/таланта во взрослом возрасте, в третьей — на его отрицании [Бойд, 2010: 377–379]. Мотив Лужинского дара/таланта также тесно связан с идеей временной ограниченности, что отражается в высказываниях Валентинова: «Блещи, пока блещется», «а то ведь скоро конец вундеркинству» [Набоков, 2009: 358].

В романе «Защита Лужина» такие категории, как «мера, гармония, вечное равновесие» отличают одаренного героя от талантливого. Атрибуция дара/таланта как фабулы и лейтмотива помогает уточнить ключевую разницу между этими феноменами: в «Защите Лужина» дар связан с мотивом гармонии и идеей субъектности, талант — с феномен вундеркиндства, лишением субъектности и мотивом безумия. Мотив бесталанности, поначалу связанный с такими мотивами, как пошлость и поддельность, переходит в мотив забытия.

В «Отчаянии» феномен дара/таланта влияет на фабулу произведения. Ключевое событие повести Германа — убийство им своего «двойника», бродяги Феликса, — не было бы совершено, если бы Герман не считал себя гением. Из-за наличия у Германа «писательской силы» убийство становится не только преступлением, но и, в его восприятии, произведением искусства. 

Лейтмотив дара/таланта связан с целой системой мотивов. Мотив памяти — один из ключевых в произведении. Герой романа не раз подчеркивает, что он обладает прекрасной памятью. Однако Герман обманывает читателя: память подводит его чаще, чем он об этом говорит. С этим тесно связан мотив слепоты, который в повествовании Германа маскируется под истинную «зрячесть». По мнению Германа, только он способен увидеть настоящее чудо: сходство между ним и Феликсом. Зрячесть, которую он приписывает себе, оказывается ложной.

В романе «Дар» дар/талант главного героя, Федора Годунова-Чердынцева, становится фабулой произведения. В пяти главах развиваются две сюжетные линии. Первая из них — сближение Федора с его возлюбленной; вторая и, как отмечает Джонсон, наиболее важная — «созревание художественного дара Федора, ведущее к созданию «Дара» [Джонсон, 2011: 135]. Феномен дара/таланта также становится лейтмотивом. Он разбивается на систему мотивов, в которую входит мотив зрячести и памяти. Мотив бесталанности связан с категориями незрячести и «общих идей». Художник, не восприимчивый к окружающему его миру, обрекается на творческую и физическую слепоту. В свою очередь увлечение «общими местами» ведет к художественной деградации, которая карается смертью и забытьем. 

Литература: 

Бойд Б. Владимир Набоков: русские годы. СПб., 2010. 
Джонсон Д. Б. Миры и антимиры Владимира Набокова / пер. с англ. Т. Стрелковой. СПб., 2011. 

Набоков В. В. Защита Лужина / Набоков В. В. Собр. соч. русского периода: В 5 т. Т. 2. СПб., 2009.