Гамлетовский код в образе Антипова-Стрельникова в романе Б. Л. Пастернака «Доктор Живаго»
Павел Вячеславович Носков
Докладчик
студент 4 курса
Тюменский государственный университет
Тюменский государственный университет
Ключевые слова, аннотация
В работе исследуется функционирование гамлетовского архетипа в системе персонажей романа Б. Л. Пастернака «Доктор Живаго». Объектом служат отсылки к шекспировскому тексту в образе Павла Антипова-Стрельникова. Показано, что гамлетовский код реализуется опосредованно, в диалоге с И. С. Тургеневым и А. П. Чеховым. Установлено, что Пастернак связывает с архетипом Гамлета комплекс мотивов: самоизоляция героя и подмена живого бытия моделями поведения, навязанными историей, раздвоение сознания и театральность, самоубийство как предельных разрыв между личностью и исторической ролью.
Тезисы
Ключевые слова: архетип Гамлета; структура персонажа; модель исторического действия; А. П. Чехов
В работе анализируется функционирование гамлетовского кода в системе персонажей романа Б. Л. Пастернака «Доктор Живаго». Под гамлетовским типом понимается устойчивая культурная модель героя, основанная на конфликте рефлексии и действия, подлинного экзистенциального бытия и навязанной исторической роли.
Цель исследования состоит в выявлении семантических и структурных особенной реализации этой модели в образе Антипова-Стрельникова. В XIX в. гамлетовский архетип осмысляется И. С. Тургеневым как один из типов поведения личности. А. П. Чехов трансформирует его в форму внутреннего надлома и «несделанной жизни». В романе Пастернака гамлетовский тип реализуется опосредованно, через чеховскую традицию.
Образы Беликова («Человек в футляре») и Коврина («Чёрный монах») выполняют «посредническую» функцию. Беликов демонстрирует крайний вариант добровольной самоизоляции и подмены живого бытия нормативной формой. Коврин, в свою очередь, раздвоение сознания и гибель, связанную с идеей избранничества и исключительности. В обоих случая гамлетовский конфликт редуцируется и превращается в форму личностного кризиса.
Научная новизна состоит в выявлении комплекса мотивов, не получавших системного осмысления: подчёркнутой театральности поведения героя, отчуждения от частной и коллективной сфер бытия, семантики самоубийства в контексте трансформации шекспировской модели в русской литературе. В отличие от исследований, трактующих конфликт героя преимущественно в психологическом аспекте, в настоящей работе он осмысляется как проявление культурной модели исторического действия. Основные методы, компаративный и историко-функциональный, позволяют рассмотреть образ героя в соотнесённости с устойчивой культурной моделью европейской и русской литературы XIX в.
В ходе исследования установлено, что гамлетовский код актуализируется в образе Павла Антипова посредством комплекса взаимосвязанных мотивов, центральным среди которых является мотив раздвоения личности, конфликта между экзистенцией героя и навязанными моделями исторического действия. Существенным компонентом образа выступает мотив театральности. Стрельников конструирует собственную фигуру как исторический образ и знак, подменяя живое экзистенциальное присутствие навязанной ролью. Такое поведение сближает его с гамлетовской проблематикой соотнесения подлинного и сыгранного, однако, в отличие от шекспировского героя, рефлексия у Стрельникова подавляется ради действия. В этом проявляется чеховский взгляд на «русского Гамлета», в котором внутренний конфликт решается не мыслью, а вытесняется волевым усилием.
В романе Пастернака формируется Гамлетовский тип трагического сознания, где подавление рефлексии приводит к деформации этики действия. Мотив отчуждённости героя как от частной человеческой сферы, так и от коллективного революционного пространства истории интерпретируется как следствие разрыва между экзистенциальным и историческим уровнями бытия персонажа.
Самоубийства Стрельникова интерпретируется как семантически предельный акт, фиксирующий окончательный разрыв между экзистенцией личности и исторической ролью. Возможность возвращения к «несделанной» жизни оказывается окончательно закрытой. Тем самым гамлетовский код в романе «Доктор Живаго» выполняет концептуальную функцию, обеспечивая осмысление трагедии субъекта, подменяющего внутреннюю нравственную рефлексию внешней исторической необходимостью.
В работе анализируется функционирование гамлетовского кода в системе персонажей романа Б. Л. Пастернака «Доктор Живаго». Под гамлетовским типом понимается устойчивая культурная модель героя, основанная на конфликте рефлексии и действия, подлинного экзистенциального бытия и навязанной исторической роли.
Цель исследования состоит в выявлении семантических и структурных особенной реализации этой модели в образе Антипова-Стрельникова. В XIX в. гамлетовский архетип осмысляется И. С. Тургеневым как один из типов поведения личности. А. П. Чехов трансформирует его в форму внутреннего надлома и «несделанной жизни». В романе Пастернака гамлетовский тип реализуется опосредованно, через чеховскую традицию.
Образы Беликова («Человек в футляре») и Коврина («Чёрный монах») выполняют «посредническую» функцию. Беликов демонстрирует крайний вариант добровольной самоизоляции и подмены живого бытия нормативной формой. Коврин, в свою очередь, раздвоение сознания и гибель, связанную с идеей избранничества и исключительности. В обоих случая гамлетовский конфликт редуцируется и превращается в форму личностного кризиса.
Научная новизна состоит в выявлении комплекса мотивов, не получавших системного осмысления: подчёркнутой театральности поведения героя, отчуждения от частной и коллективной сфер бытия, семантики самоубийства в контексте трансформации шекспировской модели в русской литературе. В отличие от исследований, трактующих конфликт героя преимущественно в психологическом аспекте, в настоящей работе он осмысляется как проявление культурной модели исторического действия. Основные методы, компаративный и историко-функциональный, позволяют рассмотреть образ героя в соотнесённости с устойчивой культурной моделью европейской и русской литературы XIX в.
В ходе исследования установлено, что гамлетовский код актуализируется в образе Павла Антипова посредством комплекса взаимосвязанных мотивов, центральным среди которых является мотив раздвоения личности, конфликта между экзистенцией героя и навязанными моделями исторического действия. Существенным компонентом образа выступает мотив театральности. Стрельников конструирует собственную фигуру как исторический образ и знак, подменяя живое экзистенциальное присутствие навязанной ролью. Такое поведение сближает его с гамлетовской проблематикой соотнесения подлинного и сыгранного, однако, в отличие от шекспировского героя, рефлексия у Стрельникова подавляется ради действия. В этом проявляется чеховский взгляд на «русского Гамлета», в котором внутренний конфликт решается не мыслью, а вытесняется волевым усилием.
В романе Пастернака формируется Гамлетовский тип трагического сознания, где подавление рефлексии приводит к деформации этики действия. Мотив отчуждённости героя как от частной человеческой сферы, так и от коллективного революционного пространства истории интерпретируется как следствие разрыва между экзистенциальным и историческим уровнями бытия персонажа.
Самоубийства Стрельникова интерпретируется как семантически предельный акт, фиксирующий окончательный разрыв между экзистенцией личности и исторической ролью. Возможность возвращения к «несделанной» жизни оказывается окончательно закрытой. Тем самым гамлетовский код в романе «Доктор Живаго» выполняет концептуальную функцию, обеспечивая осмысление трагедии субъекта, подменяющего внутреннюю нравственную рефлексию внешней исторической необходимостью.