Трансформация сервантесовского мотива «стеклянности» в романе В. В. Набокова «Приглашение на казнь»
Людмила Андреевна Мовчан
Докладчик
студент 4 курса
Санкт-Петербургский государственный университет
Санкт-Петербургский государственный университет
Ключевые слова, аннотация
В работе рассматривается
интертекстуальная связь романа В. В. Набокова «Приглашение на казнь» и новеллы
М. де Сервантеса «Лиценциат Видриера». Основой для сопоставления служит
метафора (не)прозрачности, которая у Сервантеса маркирует физическую хрупкость
и обостренный разум героя (стеклянный человек), а у Набокова — непроницаемость
личности как форму сопротивления тоталитарному миру пошлости. Выявляется
общность мотивов маргинальности и театральности, а также различия в финалах
произведений, отражающие смену культурных парадигм.
Тезисы
Ключевые слова: В. В. Набоков; М. де Сервантес; роман «Приглашение
на казнь»; назидательная новелла «Лиценциат Видриера»; интертекстуальный анализ
Фигура М. де Сервантеса всегда интересовала В. В. Набокова и как исследователя (лекции о «Дон Кихоте», прочитанные в Гарвардском университете), и как писателя. Исследователи неоднократно отмечали влияние «Дон Кихота» на его творчество, в частности, на романы «Отчаяние», «Пнин» и «Подвиг» [Гусейнова, 2012; Калашникова, 2025]. Однако влияние «Назидательных новелл» на произведения Набокова до сих пор не было рассмотрено. В настоящей работе проанализирована связь новеллы Сервантеса «Лиценциат Видриера» с романом «Приглашение на казнь», обнаруживаемая в образах главных героев и системе мотивов.
Центральным мотивом становится (не)прозрачность. Цинциннат Ц. обвинен в «гносеологической гнусности», которая описывается через понятия непроницаемость и непрозрачность [Набоков, 2002: 87]. Он противопоставлен миру «прозрачных друг для дружки душ» [Набоков, 2002: 55], где прозрачность маркирует пошлость и искусственность. Лиценциат Видриера (от исп. vidriera ‘стеклянный’), напротив, воображает себя сделанным из стекла [Сервантес, 1961: 231]. Его безумие оборачивается небывалой остротой ума: «В стекле... душа работает гораздо быстрее и лучше» [Сервантес, 1961: 232]. Таким образом, метафора материала у Сервантеса выражает уязвимость и одновременно мудрость, а у Набокова непрозрачность становится синонимом подлинности и сопротивления.
С (не)прозрачностью связан мотив маргинальности. Оба героя — изгои. Видриера — городской сумасшедший, чье положение позволяет ему безнаказанно критиковать общество. Цинциннат — приговоренный к смерти преступник, чья «непрозрачность» не вписывается в рамки искусственного тоталитарного мира. Их безумие (мнимое у Сервантеса, метафорическое у Набокова) — это и клеймо, и форма свободы.
Третий общий мотив — театральность. Сервантес изображает безумие Видриеры как публичный аттракцион, где горожане выступают режиссерами и зрителями. У Набокова театральность приобретает тотальный характер: вся реальность романа — бутафорская декорация, а казнь — кульминационный спектакль. Единственным, кто осознает эту иллюзию и выпадает из нее, остается Цинциннат.
Различия проявляются в финалах. Видриера исцеляется и, сохранив иронический взгляд, интегрируется в общество. Цинциннат же обретает свободу только через разрушение самой иллюзорной реальности: декорации ветшают и рушатся, а герой уходит к существам, «подобным ему» [Набоков, 2002: 187].
Таким образом, Набоков радикально трансформирует сервантесовский мотив. Писатель переводит ренессансную/барочную метафору «мир-театр» в экзистенциальную плоскость: для модерниста единственный выход из кошмарной симуляции — метафизическое уничтожение вместе с ней.
Литература:
Гусейнова Э. Р. Владимир Набоков, автор «Дон Кихота» // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия Филология. Журналистика. 2012. Т. 12. С. 68—73.
Калашникова А. И. Вечный сюжет о Дон Кихоте в романе В. В. Набокова «Подвиг» // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Серия 7: Литературоведение. 2025. № 1. С. 147—157.
Набоков В. В. Приглашение на казнь // Набоков В. В. Собрание сочинений русского периода: В 5 т. Т. 4. СПб., 2002. С. 44—187.
Сервантес М. Лиценциат Видриера // Сервантес М. Собрание сочинений: В 5 т. Т. 3: Назидательные новеллы. М., 1961. С. 223—253.
Фигура М. де Сервантеса всегда интересовала В. В. Набокова и как исследователя (лекции о «Дон Кихоте», прочитанные в Гарвардском университете), и как писателя. Исследователи неоднократно отмечали влияние «Дон Кихота» на его творчество, в частности, на романы «Отчаяние», «Пнин» и «Подвиг» [Гусейнова, 2012; Калашникова, 2025]. Однако влияние «Назидательных новелл» на произведения Набокова до сих пор не было рассмотрено. В настоящей работе проанализирована связь новеллы Сервантеса «Лиценциат Видриера» с романом «Приглашение на казнь», обнаруживаемая в образах главных героев и системе мотивов.
Центральным мотивом становится (не)прозрачность. Цинциннат Ц. обвинен в «гносеологической гнусности», которая описывается через понятия непроницаемость и непрозрачность [Набоков, 2002: 87]. Он противопоставлен миру «прозрачных друг для дружки душ» [Набоков, 2002: 55], где прозрачность маркирует пошлость и искусственность. Лиценциат Видриера (от исп. vidriera ‘стеклянный’), напротив, воображает себя сделанным из стекла [Сервантес, 1961: 231]. Его безумие оборачивается небывалой остротой ума: «В стекле... душа работает гораздо быстрее и лучше» [Сервантес, 1961: 232]. Таким образом, метафора материала у Сервантеса выражает уязвимость и одновременно мудрость, а у Набокова непрозрачность становится синонимом подлинности и сопротивления.
С (не)прозрачностью связан мотив маргинальности. Оба героя — изгои. Видриера — городской сумасшедший, чье положение позволяет ему безнаказанно критиковать общество. Цинциннат — приговоренный к смерти преступник, чья «непрозрачность» не вписывается в рамки искусственного тоталитарного мира. Их безумие (мнимое у Сервантеса, метафорическое у Набокова) — это и клеймо, и форма свободы.
Третий общий мотив — театральность. Сервантес изображает безумие Видриеры как публичный аттракцион, где горожане выступают режиссерами и зрителями. У Набокова театральность приобретает тотальный характер: вся реальность романа — бутафорская декорация, а казнь — кульминационный спектакль. Единственным, кто осознает эту иллюзию и выпадает из нее, остается Цинциннат.
Различия проявляются в финалах. Видриера исцеляется и, сохранив иронический взгляд, интегрируется в общество. Цинциннат же обретает свободу только через разрушение самой иллюзорной реальности: декорации ветшают и рушатся, а герой уходит к существам, «подобным ему» [Набоков, 2002: 187].
Таким образом, Набоков радикально трансформирует сервантесовский мотив. Писатель переводит ренессансную/барочную метафору «мир-театр» в экзистенциальную плоскость: для модерниста единственный выход из кошмарной симуляции — метафизическое уничтожение вместе с ней.
Литература:
Гусейнова Э. Р. Владимир Набоков, автор «Дон Кихота» // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия Филология. Журналистика. 2012. Т. 12. С. 68—73.
Калашникова А. И. Вечный сюжет о Дон Кихоте в романе В. В. Набокова «Подвиг» // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Серия 7: Литературоведение. 2025. № 1. С. 147—157.
Набоков В. В. Приглашение на казнь // Набоков В. В. Собрание сочинений русского периода: В 5 т. Т. 4. СПб., 2002. С. 44—187.
Сервантес М. Лиценциат Видриера // Сервантес М. Собрание сочинений: В 5 т. Т. 3: Назидательные новеллы. М., 1961. С. 223—253.