Особенности функционирования антонимической лексики в русской публицистике XVI в. (на материале посланий протопопа Сильвестра и Артемия Троицкого)
Дарья Сергеевна Лесняк
Докладчик
магистрант 2 курса
Санкт-Петербургский государственный университет
Санкт-Петербургский государственный университет
Ключевые слова, аннотация
В докладе на материале посланий протопопа Сильвестра и Артемия Троицкого
рассматриваются особенности функционирования антонимической
лексики в русской публицистике XVI в. Установлено, что в текстах Сильвестра доминируют узуальные антонимы, формирующие статичную иерархическую
картину мира. У Артемия значительную долю составляют контекстуальные антонимы,
служащие инструментом
внутреннего анализа и выражающие оппозиции
«свой» — «чужой». Выявленные языковые различия
отражают не только авторские стилистические особенности, но и принципиальное расхождение в картинах мира двух
авторов.
Тезисы
Ключевые
слова: антонимия; узуальные антонимы; контекстуальные антонимы; публицистика
XVI века
Актуальность исследования обусловлена возрастающим интересом современной лингвистики к изучению языка как отражения идеологических и мировоззренческих установок эпохи. Публицистика XVI века, периода становления Московского царства и острых церковно-политических споров, представляет уникальный материал для анализа использования языковых средств, в частности антонимии, для конструирования и различных картин мира.
Цель работы — выявить специфику функционирования антонимической лексики в публицистике протопопа Сильвестра и Артемия Троицкого и определить роль этих языковых средств в формировании индивидуально-авторских картин мира.
В текстах Сильвестра, представителя официальной церкви, доминируют узуальные антонимы. Такие пары, как бог — человек, свет — тьма, добро — зло, праведный — грешный, православный — поганый/нечестивый, формируют статичную, иерархически организованную картину мира, основанную на классических христианских оппозициях. Эти единицы преимущественно являются антонимами в узком смысле, их частеречная принадлежность совпадает, грамматически это прежде всего существительные и прилагательные. Ключевая сфера их применения — тема духовной жизни, взаимоотношения бога и человека, а также вопросы власти и социальной иерархии. Контекстуальные антонимы у Сильвестра немногочисленны (осквернившееся — очистити, разгордиться — смиренный). Они, как правило, выполняют вспомогательную функцию, детализируя процессы внутреннего, духовного движения (от греха к очищению, от гордыни к смирению). В данном случае имеет место антонимия основ (корней), контекстуальные антонимы часто являются межчастеречными и чаще включают глаголы, что привносит элемент динамики в статичный мир Сильвестра, но динамики, не выходящей за пределы традиционной нормы.
В текстах Артемия Троицкого, мыслителя нестяжательского круга, наблюдается противоположная тенденция. При сохранении общего христианского лексического фонда (узуальные пары добрый — злой, свет — тьма, тело — душа), значительную долю составляют контекстуальные антонимы. Артемий создает противопоставления, исходя из конкретной полемической или этической ситуации: легко — горько, поститься — наслаждаться, дым — солнце. Эти пары, часто глагольные, служат инструментом внутреннего анализа, критики внешнего благочестия и поиска истинной духовности. Артемий ярче, чем Сильвестр, разграничивает «своих» и «чужих», отделяя не только христиан от иноплеменных, но и мнимых христиан от христиан подлинных.
Сравнительный анализ выявляет принципиальные различия в языковых стратегиях авторов. Сильвестр, опираясь на узуальные антонимы, строит статичную, иерархичную и политизированную картину мира, ориентированную на утверждение нормы. Артемий, тяготея к контекстуальным противопоставлениям, создает динамичную, этически ориентированную картину мира, где главный конфликт разворачивается внутри человека. Полученные данные позволяют рассматривать антонимию не только как лексико-семантическое явление, но и как важнейший инструмент конструирования идеологического дискурса.
Актуальность исследования обусловлена возрастающим интересом современной лингвистики к изучению языка как отражения идеологических и мировоззренческих установок эпохи. Публицистика XVI века, периода становления Московского царства и острых церковно-политических споров, представляет уникальный материал для анализа использования языковых средств, в частности антонимии, для конструирования и различных картин мира.
Цель работы — выявить специфику функционирования антонимической лексики в публицистике протопопа Сильвестра и Артемия Троицкого и определить роль этих языковых средств в формировании индивидуально-авторских картин мира.
В текстах Сильвестра, представителя официальной церкви, доминируют узуальные антонимы. Такие пары, как бог — человек, свет — тьма, добро — зло, праведный — грешный, православный — поганый/нечестивый, формируют статичную, иерархически организованную картину мира, основанную на классических христианских оппозициях. Эти единицы преимущественно являются антонимами в узком смысле, их частеречная принадлежность совпадает, грамматически это прежде всего существительные и прилагательные. Ключевая сфера их применения — тема духовной жизни, взаимоотношения бога и человека, а также вопросы власти и социальной иерархии. Контекстуальные антонимы у Сильвестра немногочисленны (осквернившееся — очистити, разгордиться — смиренный). Они, как правило, выполняют вспомогательную функцию, детализируя процессы внутреннего, духовного движения (от греха к очищению, от гордыни к смирению). В данном случае имеет место антонимия основ (корней), контекстуальные антонимы часто являются межчастеречными и чаще включают глаголы, что привносит элемент динамики в статичный мир Сильвестра, но динамики, не выходящей за пределы традиционной нормы.
В текстах Артемия Троицкого, мыслителя нестяжательского круга, наблюдается противоположная тенденция. При сохранении общего христианского лексического фонда (узуальные пары добрый — злой, свет — тьма, тело — душа), значительную долю составляют контекстуальные антонимы. Артемий создает противопоставления, исходя из конкретной полемической или этической ситуации: легко — горько, поститься — наслаждаться, дым — солнце. Эти пары, часто глагольные, служат инструментом внутреннего анализа, критики внешнего благочестия и поиска истинной духовности. Артемий ярче, чем Сильвестр, разграничивает «своих» и «чужих», отделяя не только христиан от иноплеменных, но и мнимых христиан от христиан подлинных.
Сравнительный анализ выявляет принципиальные различия в языковых стратегиях авторов. Сильвестр, опираясь на узуальные антонимы, строит статичную, иерархичную и политизированную картину мира, ориентированную на утверждение нормы. Артемий, тяготея к контекстуальным противопоставлениям, создает динамичную, этически ориентированную картину мира, где главный конфликт разворачивается внутри человека. Полученные данные позволяют рассматривать антонимию не только как лексико-семантическое явление, но и как важнейший инструмент конструирования идеологического дискурса.