Лексические трансформации при передаче историзмов из текста пьесы Ф. Шиллера «Дмитрий Самозванец» и ее переводов на русский язык
Юлиана Романовна Петрова
Докладчик
студент 3 курса
Санкт-Петербургский государственный университет
Санкт-Петербургский государственный университет
Ключевые слова, аннотация
Доклад посвящен анализу способов передачи русских и польских историзмов на немецкий язык в тексте пьесы Ф. Шиллера «Дмитрий Самозванец» и в ее переводах на русский язык, выполненных К. К. Павловой и Л. А. Меем. В ходе исследования выявлены и проанализированы лексические трансформации, примененные при передаче историзмов. К таким трансформациям относятся: калькирование, транслитерация, стилистическая специализация, описательный перевод и др.
Тезисы
Ключевые слова: устаревшая лексика; историзмы; Шиллер; эпоха Смуты; переводческие соответствия; лексические трансформации
После Французской революции 1789 г. на рубеже XVIII—XIX вв. европейские писатели нередко обращались к таким темам, как право народа на вооруженное сопротивление диктату властей и роль отдельной личности в судьбе нации и страны. Возможно, поэтому феномен Смутного времени в России и личность Дмитрия Самозванца были освещены как в русской литературе (самый известный пример — трагедия А. С. Пушкина «Борис Годунов»), так и в зарубежной. Если для Пушкина этот исторический материал был частью родной культуры, то для Ф. Шиллера, замыслившего написать трагедию «Дмитрий Самозванец» («Demetrius»), работа с историческими источниками представляла в известной степени серьезный вызов. В этой связи безусловный научный интерес представляет изучение того, как автор смог передать историзмы и реалии чужой для него культуры, а также, с помощью каких трансформаций переводчики пьесы на русский язык воспроизвели эти реалии.
Перевод «Дмитрия Самозванца» осложнен именно тем, что для русской культуры многие упомянутые автором реалии не являются чужими. Целью доклада является выявление слов-реалий, которые Шиллер использует для создания исторического колорита эпохи Смуты, и определение наиболее частотных трансформаций для передачи этих лексем в русском переводе. В работе проводятся тематическая классификация историзмов и их систематизация по способам передачи на русский язык. Анализ показал, что для явлений русской культуры доминируют транслитерация (der Kosak ‘казак’), транскрипция (der Diak ‘дьяк’) и калькирование (der Witwensitz ‘вдовий удел’). Особое место в русских переводах занимают стилистические специализация (der Zeuge 'послух') и нейтрализация (das Kleinod ‘крест’). При этом для воспроизведения реалий польской истории наиболее частой стратегией является экспликация (edler Herr ‘пан’, der Adel ‘шляхта’). Отдельного внимания заслуживает передача онимов: топонимы архаизируются (Pleskow ‘Псков’) или уподобляются немецким (Sewerisch Nowgorod ‘Новгород-Северский’).
Таким образом, передача историзмов в художественном переводе является комплексным процессом, балансирующим между исторической правдоподобностью и стилистической адекватностью. Русские переводы демонстрируют большую точность, поскольку исходные реалии коннотативно более богаты и привычны для русского языка, чем для немецкого оригинала.
Перевод «Дмитрия Самозванца» осложнен именно тем, что для русской культуры многие упомянутые автором реалии не являются чужими. Целью доклада является выявление слов-реалий, которые Шиллер использует для создания исторического колорита эпохи Смуты, и определение наиболее частотных трансформаций для передачи этих лексем в русском переводе. В работе проводятся тематическая классификация историзмов и их систематизация по способам передачи на русский язык. Анализ показал, что для явлений русской культуры доминируют транслитерация (der Kosak ‘казак’), транскрипция (der Diak ‘дьяк’) и калькирование (der Witwensitz ‘вдовий удел’). Особое место в русских переводах занимают стилистические специализация (der Zeuge 'послух') и нейтрализация (das Kleinod ‘крест’). При этом для воспроизведения реалий польской истории наиболее частой стратегией является экспликация (edler Herr ‘пан’, der Adel ‘шляхта’). Отдельного внимания заслуживает передача онимов: топонимы архаизируются (Pleskow ‘Псков’) или уподобляются немецким (Sewerisch Nowgorod ‘Новгород-Северский’).
Таким образом, передача историзмов в художественном переводе является комплексным процессом, балансирующим между исторической правдоподобностью и стилистической адекватностью. Русские переводы демонстрируют большую точность, поскольку исходные реалии коннотативно более богаты и привычны для русского языка, чем для немецкого оригинала.