Символика серебра в романе «Герой нашего времени» М. Ю. Лермонтова
Дарья Сергеевна Анисимова
Докладчик
студент 5 курса
ФГАОУ ВО «Государственный университет просвещения»
ФГАОУ ВО «Государственный университет просвещения»
Ключевые слова, аннотация
Доклад посвящен символике серебра в романе «Герой нашего времени» М. Ю. Лермонтова. В художественном тексте выявлена устойчивая связь образа серебра с пространственной оппозицией «верх/низ», мотивами пограничного состояния и отчуждения Печорина. Установлено, что серебро маркирует «нижнее» и переходное пространство, сопровождает героев в ситуации утраты и смерти, а отсутствие лексем рассматриваемой тематической группы в рассказе «Фаталист» отражает перенос конфликта в абстрактную сферу.
Тезисы
Ключевые
слова: символика; лексема «серебро»; М. Ю. Лермонтов; роман «Герой нашего времени»
В романе «Герой нашего времени» функционирование лексемы серебро связано преимущественно с оппозицией «верх/низ», описанием пограничного состояния и отчуждения Печорина от мира других героев. Цель работы — исследовать роль и символическую значимость данной лексемы в художественном тексте.
В повести «Бэла» лексема серебро коррелирует с семантикой низа в структуре художественного пространства. Так, описывая Койшаурскую долину, автор стремится передать окрестности Кавказа, используя визуально-световую метафору: а внизу Арагва, <…> тянется серебряною нитью и сверкает, как змея своею чешуею [Лермонтов, 1957: 204]. Лермонтов не раз прибегает к описанию реки, которая подобна извивающейся змее, тем самым серебро включается в контекст нижнего, текучего, изменчивого пространства. В другой пейзажной зарисовке автор усиливает мотив раздвоенности, здесь серебро является маркером пограничного мира, лежащего ниже героя и отражающего его внутреннее состояние: под нами лежала Койшаурская долина, пересекаемая Арагвой и другой речкой, как двумя серебряными нитями [Лермонтов, 1957: 224]. Символическая функция лексемы серебро проявляется и в противопоставлении культурных миров. Знакомясь с Печориным, Бэла отмечает, что его золотые галуны отличаются от серебряных одежд джигитов: Стройны, дескать, наши молодые джигиты, и кафтаны на них серебром выложены [Лермонтов, 1957: 211]. Упоминание Максима Максимыча о том, что у Казбича оружие в серебре [там же], также подчеркивает связь металла с миром горцев, который для Печорина остается не только внешним, но и враждебным.
В сцене смерти Бэлы лексема серебро и ее дериваты (серебряными галунами) актуализируются в семантически значимом контексте перехода: я обил ею гроб и украсил его черкесскими серебряными галунами, которых Григорий Александрович накупил для нее же [Лермонтов, 1957: 237]. Здесь серебро, выступая в составе предметно-бытовой номинации, маркирует переход героини в инобытийное пространство, дистанцирование от Печорина и сближение с родовым началом.
В повести «Тамань» лексема серебро появляется в составе словосочетания серебряная оправа в описании предмета, принадлежавшего герою и утраченного им: моя шкатулка, шашка с серебряной оправой, дагестанский кинжал — подарок приятеля — все исчезло [Лермонтов, 1957: 260]. Возникающая лексическая оппозиция «серебро/золото» (золотой отлив кожи Ундины) формирует символическое противопоставление, лежащее в основе характеристики персонажей.
В повести «Княжна Мери» дополнительную символическую нагрузку получает образ росы, осыпающей героев по пути на дуэль: дериват лексемы серебро сопровождает движение к границе жизни и смерти, семантически соотносится с пространством низа и падением: при малейшем дыхании ветра осыпали нас серебряным дождем [Лермонтов, 1957: 323].
В повести «Фаталист» отсутствуют употребления лексемы серебро и ее дериватов, что представляется закономерным: конфликт переносится в абстрактную, неощутимую сферу судьбы, которая лишена зримых признаков.
Лексема серебро и ее дериваты в структуре романа последовательно сополагаются автором с мотивами отчуждения, нижнего пространства и пограничных состояний, а исчезновение символики серебра знаменует переход конфликта в нематериальную плоскость.
Литература:
Лермонтов М. Ю. Герой нашего времени // Собрание сочинений: в 6 т. Л., 1957. Т. 6. С. 202—347.
В романе «Герой нашего времени» функционирование лексемы серебро связано преимущественно с оппозицией «верх/низ», описанием пограничного состояния и отчуждения Печорина от мира других героев. Цель работы — исследовать роль и символическую значимость данной лексемы в художественном тексте.
В повести «Бэла» лексема серебро коррелирует с семантикой низа в структуре художественного пространства. Так, описывая Койшаурскую долину, автор стремится передать окрестности Кавказа, используя визуально-световую метафору: а внизу Арагва, <…> тянется серебряною нитью и сверкает, как змея своею чешуею [Лермонтов, 1957: 204]. Лермонтов не раз прибегает к описанию реки, которая подобна извивающейся змее, тем самым серебро включается в контекст нижнего, текучего, изменчивого пространства. В другой пейзажной зарисовке автор усиливает мотив раздвоенности, здесь серебро является маркером пограничного мира, лежащего ниже героя и отражающего его внутреннее состояние: под нами лежала Койшаурская долина, пересекаемая Арагвой и другой речкой, как двумя серебряными нитями [Лермонтов, 1957: 224]. Символическая функция лексемы серебро проявляется и в противопоставлении культурных миров. Знакомясь с Печориным, Бэла отмечает, что его золотые галуны отличаются от серебряных одежд джигитов: Стройны, дескать, наши молодые джигиты, и кафтаны на них серебром выложены [Лермонтов, 1957: 211]. Упоминание Максима Максимыча о том, что у Казбича оружие в серебре [там же], также подчеркивает связь металла с миром горцев, который для Печорина остается не только внешним, но и враждебным.
В сцене смерти Бэлы лексема серебро и ее дериваты (серебряными галунами) актуализируются в семантически значимом контексте перехода: я обил ею гроб и украсил его черкесскими серебряными галунами, которых Григорий Александрович накупил для нее же [Лермонтов, 1957: 237]. Здесь серебро, выступая в составе предметно-бытовой номинации, маркирует переход героини в инобытийное пространство, дистанцирование от Печорина и сближение с родовым началом.
В повести «Тамань» лексема серебро появляется в составе словосочетания серебряная оправа в описании предмета, принадлежавшего герою и утраченного им: моя шкатулка, шашка с серебряной оправой, дагестанский кинжал — подарок приятеля — все исчезло [Лермонтов, 1957: 260]. Возникающая лексическая оппозиция «серебро/золото» (золотой отлив кожи Ундины) формирует символическое противопоставление, лежащее в основе характеристики персонажей.
В повести «Княжна Мери» дополнительную символическую нагрузку получает образ росы, осыпающей героев по пути на дуэль: дериват лексемы серебро сопровождает движение к границе жизни и смерти, семантически соотносится с пространством низа и падением: при малейшем дыхании ветра осыпали нас серебряным дождем [Лермонтов, 1957: 323].
В повести «Фаталист» отсутствуют употребления лексемы серебро и ее дериватов, что представляется закономерным: конфликт переносится в абстрактную, неощутимую сферу судьбы, которая лишена зримых признаков.
Лексема серебро и ее дериваты в структуре романа последовательно сополагаются автором с мотивами отчуждения, нижнего пространства и пограничных состояний, а исчезновение символики серебра знаменует переход конфликта в нематериальную плоскость.
Литература:
Лермонтов М. Ю. Герой нашего времени // Собрание сочинений: в 6 т. Л., 1957. Т. 6. С. 202—347.