«Спокойно ем, спокойно пью»: «Неверной» Д. В. Давыдова в контексте любовных посланий Н. М. Карамзина
Анна Евгеньевна Блещавенко
Докладчик
студент 4 курса
Санкт-Петербургский государственный университет
Санкт-Петербургский государственный университет
Ключевые слова, аннотация
Доклад посвящен анализу стихотворения Д. В. Давыдова «Неверной» в контексте любовных посланий Н. М. Карамзина 1795—1796 гг. Демонстрируется, каким образом поэт, опираясь на эту жанровую модель, существенно ее трансформирует: сокращает объем текста, вносит резкую интонацию, усиливает неоднородность стиля, — и тем самым расширяет выразительные возможности формы. Такие жанровые сдвиги мотивированы новым типом героя: это не галантный поэт, а гусар, пренебрегающий светскими нормами и свободный в выражении эмоций.
Тезисы
Ключевые слова: Д. В. Давыдов; Н. М. Карамзин; стихотворение «Неверной»; жанр; любовное послание
В 1795—1796 гг. Н. М. Карамзин создает ряд посланий, адресованных женщинам и посвященных элегической теме любви и измены: «К неверной», «К верной», «Послание к женщинам», «Отставка». Они представляют собой преимущественно крупные по объему тексты, где любовная тема сочетается, с одной стороны, с дидактикой и патетическими монологами, с другой — с иронией, игривостью, чувственностью и остроумием. При этом любовные послания Карамзина остаются образцами салонной поэзии с присущей ей изысканностью выражений.
В. Э. Вацуро отмечал, что «корни давыдовской элегии уходили еще в доромантический период. Она создавалась не после “унылой элегии”, а параллельно с ней. <…> Поэтому источники и аналоги его элегиям обнаруживаются иногда за пределами элегического жанра» [Вацуро, 1984: 30]. То же самое происходит и с посланием Д. В. Давыдова «Неверной», впервые опубликованном в 1820 г. — через двадцать пять лет после появления текстов Карамзина. Вместо популярного во второй половине 1810-х гг. дружеского послания, поэт обращается к архаичной форме конца XVIII в. Жанр послания в целом обладает «особой динамической структурой, способной к отражению различной “материи” действительности, к синтезу разных стилей, к активному межжанровому взаимодействию» [Поплавская, 1986: 106]. Однако для понимания жанровой модели, на которую ориентируется Давыдов, принципиально важным оказывается сочетание именно любовного содержания со свободной формой.
Ориентируясь на послания Карамзина, Давыдов трансформирует исходную жанровую модель. Стихотворения Карамзина гораздо длиннее, из-за чего смена тем или интонаций оказывается не столь заметна и воспринимается менее отчетливо. Давыдову же на совсем небольшом объеме удается соединить три тематических пласта (элегический, эпиграмматический, анакреонтический). Карамзин, допуская иронию, все же остается в рамках галантно-шутливого тона. Интонация стихотворения Давыдова намерено резка; поэт нарушает норму обращения к адресату, предполагающую строгое соблюдение приличий «между сочинителем и тем лицом, к которому oн пишет…» [Остолопов, 1821: 402]. Так, если в «Отставке» Карамзина эпиграмматическое остроумие направлено на самого лирического героя, то в «Неверной» адресатом колкостей и насмешек становится героиня, которой посвящено стихотворение.
Давыдов, опираясь на поэтическую традицию XVIII в., радикально переосмысливает ее. Жанровые сдвиги мотивированы новым типом героя: это не галантный поэт, а гусар, пренебрегающий светскими нормами и свободный в выражении эмоций. Давыдов расширяет возможности карамзинской модели послания, усиливая интонационную резкость и стилистическую неоднородность.
Литература:
Вацуро В. Э. Денис Давыдов — поэт // Давыдов Д. В. Стихотворения. Л., 1984. С. 5—48.
Остолопов Н. Ф. Словарь древней и новой поэзии: В 3 ч. Ч. 1. СПб., 1821.
Поплавская И. А. Формирование теории жанра послания в русской эстетике и критике // Проблемы метода и жанра. Томск, 1986. Вып. 13. С. 104—119.
В 1795—1796 гг. Н. М. Карамзин создает ряд посланий, адресованных женщинам и посвященных элегической теме любви и измены: «К неверной», «К верной», «Послание к женщинам», «Отставка». Они представляют собой преимущественно крупные по объему тексты, где любовная тема сочетается, с одной стороны, с дидактикой и патетическими монологами, с другой — с иронией, игривостью, чувственностью и остроумием. При этом любовные послания Карамзина остаются образцами салонной поэзии с присущей ей изысканностью выражений.
В. Э. Вацуро отмечал, что «корни давыдовской элегии уходили еще в доромантический период. Она создавалась не после “унылой элегии”, а параллельно с ней. <…> Поэтому источники и аналоги его элегиям обнаруживаются иногда за пределами элегического жанра» [Вацуро, 1984: 30]. То же самое происходит и с посланием Д. В. Давыдова «Неверной», впервые опубликованном в 1820 г. — через двадцать пять лет после появления текстов Карамзина. Вместо популярного во второй половине 1810-х гг. дружеского послания, поэт обращается к архаичной форме конца XVIII в. Жанр послания в целом обладает «особой динамической структурой, способной к отражению различной “материи” действительности, к синтезу разных стилей, к активному межжанровому взаимодействию» [Поплавская, 1986: 106]. Однако для понимания жанровой модели, на которую ориентируется Давыдов, принципиально важным оказывается сочетание именно любовного содержания со свободной формой.
Ориентируясь на послания Карамзина, Давыдов трансформирует исходную жанровую модель. Стихотворения Карамзина гораздо длиннее, из-за чего смена тем или интонаций оказывается не столь заметна и воспринимается менее отчетливо. Давыдову же на совсем небольшом объеме удается соединить три тематических пласта (элегический, эпиграмматический, анакреонтический). Карамзин, допуская иронию, все же остается в рамках галантно-шутливого тона. Интонация стихотворения Давыдова намерено резка; поэт нарушает норму обращения к адресату, предполагающую строгое соблюдение приличий «между сочинителем и тем лицом, к которому oн пишет…» [Остолопов, 1821: 402]. Так, если в «Отставке» Карамзина эпиграмматическое остроумие направлено на самого лирического героя, то в «Неверной» адресатом колкостей и насмешек становится героиня, которой посвящено стихотворение.
Давыдов, опираясь на поэтическую традицию XVIII в., радикально переосмысливает ее. Жанровые сдвиги мотивированы новым типом героя: это не галантный поэт, а гусар, пренебрегающий светскими нормами и свободный в выражении эмоций. Давыдов расширяет возможности карамзинской модели послания, усиливая интонационную резкость и стилистическую неоднородность.
Литература:
Вацуро В. Э. Денис Давыдов — поэт // Давыдов Д. В. Стихотворения. Л., 1984. С. 5—48.
Остолопов Н. Ф. Словарь древней и новой поэзии: В 3 ч. Ч. 1. СПб., 1821.
Поплавская И. А. Формирование теории жанра послания в русской эстетике и критике // Проблемы метода и жанра. Томск, 1986. Вып. 13. С. 104—119.