Ключевые слова: причитание; воспоминание; прагматика; исполнитель; коммуникативная память

В докладе на материале современных экспедиционных записей рассматриваются причитание и воспоминание как речевые жанры, обслуживающие сферу памяти и говорения об умерших. Внимание сосредоточено на фрагменте интервью с Минаевой Венерой Михайловной 1935 г. р., уроженкой и жительницей деревни Заозерье Мезенского района. В. М. вспоминает о том, как причитала ее мама и воспроизводит ее плач, сопровождая его рассказом о жизни семьи в военные и послевоенные годы.
Мы сталкиваемся с ситуацией, в которой создатель плача, его исполнитель и пациенс — не одно и то же лицо. Известны случаи, когда «профессиональная» причетница в ритуале — реально происходящем или предполагаемом — плачет от лица одного из его участников — здесь имеет место несовпадение пациенса и автора-исполнителя. В рассматриваемом нами случае исполнительница воспроизводит чужой плач, то есть говорит чужими словами о чужих переживаниях. При этом сохраняется референция текста — две исполнительницы оплакивают одну жизненную ситуацию, одних людей, но с разных позиций.
Исполнение и осмысление дочерью причитания матери является примером коммуникативной памяти — это вид коллективной памяти, описанный А. и Я. Ассман. Она охватывает воспоминания, связанные с недавним прошлым, те, которые человек разделяет со своими родственниками [Ассман, 2004]. Она «возникает в среде пространственной близости, регулярной интерактивности, сходного образа жизни и совместных воспоминаний» [Ассман, 2014: 22].
 А. Ассман пишет, что воспоминания «сами по себе фрагментарны, то есть ограничены и неоформлены. Лишь повествование придает воспоминанию задним числом форму и структуру; эти факторы дополняют воспоминание и стабилизируют его» [Ассман, 2014: 21]. Грамматика глагольных форм и неоднократное повторение помогает выделить в рассказе В. М. изначальный образ: это картина того, как мама приходила после работы, садилась на порог и плакала голосом. С нее начинается высказывание. Далее к первичному визуальному образу прилагается сам текст причитания, как цитата маминых слов, и рассказ об условиях жизни, для мамы мотивирующих плач.
Причитание, сохраняя свои лексико-грамматические и ритмические особенности становится частью другого речевого жанра — воспоминания. Изменения происходят на прагматическом уровне. Для матери В. М. основная цель причитания — это психологическая разгрузка, оплакивание близкого и установление связи с умершим. Исполнение причитания самой В. М. мотивировано запросом собирателя и желанием рассказать о матери-причетнице, продемонстрировать ее искусство. В отличие от матери, для В. М. условия жизни не являются мотивом и стимулом причитания. В ее высказывании они остаются как его логическое объяснение. Установление связи с умершими перестает быть первостепенной целью. Помещенное в рамки рассказа-воспоминания, причитание меняет свои функции и перестраивается в прагматическом аспекте на реального присутствующего слушателя. Ведущей становится цель эстетическая, демонстрация художественных способностей создательницы текста.

Литература:
Ассман Я. Культурная память: Письмо, память о прошлом и политическая идентичность в высоких культурах древности. // Языки славянской культуры. М., 2004.
Ассман А. Длинная тень прошлого: Мемориальная культура и историческая политика. М., 2014.