Половозрастная и профессиональная специфика хореографического дискурса (на материале устной коммуникации педагогов-хореографов с танцовщиками)
Александра Сергеевна Каменская
Докладчик
магистрант 1 курса
Саратовский государственный университет им. Н. Г. Чернышевского
Саратовский государственный университет им. Н. Г. Чернышевского
Ключевые слова, аннотация
В докладе представлен анализ речевого поведения двух педагогов-хореографов Мариинского театра при проведении балетного класса. Рассматриваются особенности коммуникативных стратегий и тактик при взаимодействии с танцовщиками и концертмейстерами. Выявлены общие черты, обусловленные профессиональной средой, и различия, связанные с гендерным фактором и индивидуальными особенностями. Внимание уделяется формам обращения, приемам презентации хореографического материала, способам указания на ошибки. Делается вывод о формировании уникальных речевых портретов, сохраняющих профессиональную специфику.
Тезисы
Ключевые слова: гендер; речевое взаимодействие; хореографический дискурс; коммуникативный аспект
Речевое поведение представителей творческих профессий вызывает интерес у лингвистов, поскольку формируется под влиянием специфических условий деятельности. Балетный класс как коммуникативная среда отличается жесткой иерархичностью, эмоциональным напряжением участников и требованием мгновенной передачи информации, что накладывает отпечаток на речевые стратегии педагогов. В данной работе рассматривается речевое поведение двух педагогов-хореографов Мариинского театра, принадлежащих к одному поколению. Возможность выявления общих черт в их речевом поведении обусловлена схожестью коммуникативной ситуации — оба класса проводились перед репетицией, а адресатом выступала одна и та же балетная труппа. Различия продиктованы гендерным фактором и уникальностью речевого портрета каждой личности.
Первым звеном коммуникации становится обращение. Педагог-женщина чаще выбирает уменьшительно-ласкательные формы: Шамочка, Викуля, Гришечка. Мужчина использует сокращенную форму имени (Даш / на мизинец; Катя / перед собой руки / и в пятую закрыли) или обобщенно-личные формы (Стоим тянем / тянем арабеск / и с другой руки), воспринимая класс как единый организм. При коммуникации с концертмейстером оба используют уменьшительно-ласкательные формы (Пожалуйста / Риточка / три длинных нотки; Легенько так / Геночка), что создает камерную атмосферу.
Способ подачи материала различается. Мужчина называет элементы подряд, часто переходит на счет (Крестиком по одному / два / и три / и четыре // Четыре в сторону / два / и три / и четыре). Женщина задает ритм называнием элементов, заменяя счет междометиями (и спокойно в первый арабеск встаем / встаем / встаем парам / и пройдем до четвертого арабеска / парам / пам-пам) и позволяя танцовщикам адаптировать движения (Четыре / погнулись. // Из первой позиции? // Как вам удобнее // Давайте через первую). Общая особенность — повторное проговаривание комбинации с использованием терминов и опущение восполняемых лексических единиц (И два / два ронда / гранд ронд на 90; Девушки / аллюнже / мужчины / круглые [руки]).
Комментирование делится на голосовое сопровождение, указание на ошибку и похвалу. При сопровождении женщина тоном показывает музыкальный ритм, мужчина делает это громко. Указывая на ошибку, мужчина использует императивы (Акцент! / От себя! / Плие! / Падебуре! / Ретире! / Пассе! / Стоим / Сняли!), женщина — дополнительные частицы, смягчающие категоричность высказывания (Настенька / деми плие глубокое такое не делай; И стопку-то тяни; Чуть активнее бросок сейчас / наверх / постояли). В исключительных случаях оба используют метафоры (Сева / так работает бетономешалка / у-у-у; И шене! // Рома / это че / вертолетик?). Похвала у женщины индивидуальна (Молодец / Мишенька / вот так музыкально красиво; Хорошо / Машенька // Правильно!; Викуля / идеально), мужчина ограничивается общим молодцы.
Таким образом, речевое поведение педагога в балетном классе представляет собой сложный коммуникативный феномен, где переплетаются профессионально обусловленные речевые особенности, гендерные стереотипы и уникальные личностные характеристики. Оба педагога используют термины и эллиптические конструкции, ориентируясь на танцоров-профессионалов. Женщина создает эмоционально-насыщенную атмосферу, мужчина демонстрирует директивный подход. В общении с концертмейстерами во время проведения класса гендерные различия нивелируются.
Речевое поведение представителей творческих профессий вызывает интерес у лингвистов, поскольку формируется под влиянием специфических условий деятельности. Балетный класс как коммуникативная среда отличается жесткой иерархичностью, эмоциональным напряжением участников и требованием мгновенной передачи информации, что накладывает отпечаток на речевые стратегии педагогов. В данной работе рассматривается речевое поведение двух педагогов-хореографов Мариинского театра, принадлежащих к одному поколению. Возможность выявления общих черт в их речевом поведении обусловлена схожестью коммуникативной ситуации — оба класса проводились перед репетицией, а адресатом выступала одна и та же балетная труппа. Различия продиктованы гендерным фактором и уникальностью речевого портрета каждой личности.
Первым звеном коммуникации становится обращение. Педагог-женщина чаще выбирает уменьшительно-ласкательные формы: Шамочка, Викуля, Гришечка. Мужчина использует сокращенную форму имени (Даш / на мизинец; Катя / перед собой руки / и в пятую закрыли) или обобщенно-личные формы (Стоим тянем / тянем арабеск / и с другой руки), воспринимая класс как единый организм. При коммуникации с концертмейстером оба используют уменьшительно-ласкательные формы (Пожалуйста / Риточка / три длинных нотки; Легенько так / Геночка), что создает камерную атмосферу.
Способ подачи материала различается. Мужчина называет элементы подряд, часто переходит на счет (Крестиком по одному / два / и три / и четыре // Четыре в сторону / два / и три / и четыре). Женщина задает ритм называнием элементов, заменяя счет междометиями (и спокойно в первый арабеск встаем / встаем / встаем парам / и пройдем до четвертого арабеска / парам / пам-пам) и позволяя танцовщикам адаптировать движения (Четыре / погнулись. // Из первой позиции? // Как вам удобнее // Давайте через первую). Общая особенность — повторное проговаривание комбинации с использованием терминов и опущение восполняемых лексических единиц (И два / два ронда / гранд ронд на 90; Девушки / аллюнже / мужчины / круглые [руки]).
Комментирование делится на голосовое сопровождение, указание на ошибку и похвалу. При сопровождении женщина тоном показывает музыкальный ритм, мужчина делает это громко. Указывая на ошибку, мужчина использует императивы (Акцент! / От себя! / Плие! / Падебуре! / Ретире! / Пассе! / Стоим / Сняли!), женщина — дополнительные частицы, смягчающие категоричность высказывания (Настенька / деми плие глубокое такое не делай; И стопку-то тяни; Чуть активнее бросок сейчас / наверх / постояли). В исключительных случаях оба используют метафоры (Сева / так работает бетономешалка / у-у-у; И шене! // Рома / это че / вертолетик?). Похвала у женщины индивидуальна (Молодец / Мишенька / вот так музыкально красиво; Хорошо / Машенька // Правильно!; Викуля / идеально), мужчина ограничивается общим молодцы.
Таким образом, речевое поведение педагога в балетном классе представляет собой сложный коммуникативный феномен, где переплетаются профессионально обусловленные речевые особенности, гендерные стереотипы и уникальные личностные характеристики. Оба педагога используют термины и эллиптические конструкции, ориентируясь на танцоров-профессионалов. Женщина создает эмоционально-насыщенную атмосферу, мужчина демонстрирует директивный подход. В общении с концертмейстерами во время проведения класса гендерные различия нивелируются.