«Доменная печь» («Υψικάμινος», 1935) и «Внутреннее пространство» («Ενδωχώρα», 1941) представляют собой первые созданные на греческом языке и собранные в две поэтические книги образцы автоматического письма, метода, предложенного А. Бретоном как варианта развития сюрреалистического дискурса. Несмотря на то, что сюрреализм пришел в Грецию несколько раньше, с деятельностью Т. Дорроса, как это отмечает Ф. Амбадзопулу, выстраивая хронологию греческого сюрреализма [Αμπατζοπούλου, 1980: 396], Эмбирикос представляет собой центровую ось греческих сюрреалистов не только в историческом аспекте, но и в плане создания греческого варианта сюрреалистического дискурса. Позаимствовав у бретоновской группы психоаналитический аспект, частично идеологический, а также творческие техники, Эмбирикос создает на этой основе новую мифопоэтику, вобравшую элементы извне, но в конечном счете выработавшую собственное автореференциальное поле. Рассуждения Ж.-Ф. Жаккара о том, как работает автореференциальная модель текста, применимы и к тому типу сюрреалистического дискурса, о котором ведется речь: «все темы и мотивы… входят в обширную метафорическую сеть, которая в силу своей автореференциальности становится новым, вполне реальным и правдивым и к тому же свободным миром…, где внутри собственных границ он правдивее жизни» [Жаккар, 2011: 86].

В качестве примера можно рассмотреть морской дискурс, где σκαμπανέβασμα ‘килевая качка’ и, в целом, любые колеблющиеся, переходные состояния (скольжения, колебания, расширения — эти лексемы повторяются в разных текстах) становятся эротизированным пространством, наиболее ярким представителем которого является кит, не только белый, хотя в дальнейшем Эмбирикос напишет поэму, посвященную Моби Дику. Переходное состояние подчеркивается и в излюбленной сюрреалистами игре слов, так, μπάρκο-μπέστια — это и тип шхуны, и одновременно ‘лодка-зверь’. Любовь к разным типам морских судов, в особенности к пароходам, Эмбирикос привносит в текст из своих воспоминаний детства и юности. Так, море как топос не только эротизируется, подвергается игре, но и сакрализируется: паровым двигателем, по Эмбирикосу, управляют ангелы («Παρουσία αγγέλων εντός ατμομηχανή»).

Таким образом, постоянные повторы лексем, игра с двойной семантикой и самоцитации формируют самонаправленный текст, внутри которого действуют единые законы и формируется единый миф, впоследствии преобразующийся в общий сюрреалистический миф, к игре в пространстве которого приобщаются и другие сюрреалисты. О. Элитис начнет свой творческий путь с топоса моря, над которым ему так же будет светить «Солнце коринфского залива» (Ήλιος του Κορινθιακού) Эмбирикоса: «Испивая от солнца коринфского… / Я нашел страницы, где воспевание солнцу вызубрило / Живую твердь…» (Πίνοντας ήλιο κορινθιακό… / Βρήκα τα φύλλα που ο ψαλμός του ήλιου αποστηθίζει / Τη ζωντανή στεριά…) [Ελύτης, 2008: 79].

Литература:
Жаккар Ж.-Ф. Литература как таковая. От Набокова к Пушкину: Избранные работы о русской словесности. М., 2001.
Αμπατζοπούλου Φ. Δεν άνθησαν ματαίως. Ανθολογία υπερρεαλισμού. Αθήνα, 1980.
Ελύτης Ο. Ποίηση. Αθήνα, 2008.