Ключевые слова: аудиовизуальный перевод; киноперевод; поликодовость

Целью данной работы является выявление и анализ лингвокультурных и гендерных аспектов перевода сериала «Cassandra» с немецкого языка на русский. Актуальность исследования обусловлена ростом интереса к сериалам как форме массовой культуры, а также сложностью перевода аудиовизуального контента, особенно в аспекте культурных и гендерных различий. Материалом исследования являются 6 серий немецкого сериала «Cassandra» и его дублированного перевода, выполненного студией «HDrezka». Сериал рассказывает историю молодой немецкой семьи, которая решает начать новую жизнь вдали от города. Они переезжают в уединенный дом 1970-х годов — настоящий архитектурный памятник эпохи технологического оптимизма. Дом был построен как «умный дом будущего» с экспериментальной системой искусственного интеллекта, получившей имя Кассандра. В сериале затрагиваются философские и социальные вопросы — о границах искусственного интеллекта, утрате приватности и зависимости от технологий.
В рамках исследования был проведён сопоставительный анализ оригинального немецкого текста сериала «Cassandra» и его русскоязычной версии. Применялись методы контекстуального, сравнительно-сопоставительного и дискурсивного анализа. Особое внимание уделялось переводческим стратегиям (адаптация, конкретизация, генерализация, компенсация, нейтрализация), а также степени сохранения культурной и гендерной специфики оригинала.
Прежде всего показателен анализ названия как элемента исходного текста. В немецком оригинале используется графическая форма Cassandra, тогда как нормативная передача имени мифологической пророчицы в немецком языке — Kassandra. Следовательно, уже на уровне исходного текста наблюдается частичная нейтрализация культурно-специфического компонента: латинизированная орфография с начальной буквой C ослабляет прямую отсылку к античному мифу и смещает восприятие имени в сторону интернационализированного обозначения. Русский перевод — «Кассандра» — следует орфографической норме принимающего языка и тем самым неизбежно актуализирует мифологический культурный код. В результате перевод не нейтрализует, а, напротив, усиливает культурную маркированность по сравнению с исходным вариантом. Таким образом, наблюдается межъязыковая асимметрия: нейтрализация реализуется на уровне немецкого оригинала, тогда как в русском переводе происходит вынужденная культурная конкретизация.
Аналогичные процессы выявляются при передаче гендерно-маркированной лексики, например, существительного Hausfrau. В немецком исходном тексте данная единица обладает чёткой гендерной и социокультурной маркированностью, поскольку не только обозначает женщину, ведущую домашнее хозяйство, но и имплицирует традиционную модель распределения ролей в обществе. В русском переводе наиболее частотным эквивалентом выступает домохозяйка, что обеспечивает денотативную эквивалентность. Однако в зависимости от контекста в переводе на русский встречается и генерализация (сидит дома, занимается домом), представляющая собой стратегию частичной нейтрализации гендерной и социальной маркированности. Подобное решение снижает степень эксплицитности гендерного компонента и ослабляет социокультурный подтекст высказывания. В целом сопоставительный анализ показывает, что перевод сериала «Cassandra» с немецкого языка на русский реализует как стратегии нейтрализации, так и сохранения культурно‑гендерной маркированности.