XXIX Открытая конференция студентов-филологов в СПбГУ

Языковой портрет персонажа в венгерском тексте и в русском переводе (на примере романа М. Сабо «Дверь»)

Софья Андреевна Молчанова
Докладчик
студент 4 курса
Санкт-Петербургский государственный университет

Ключевые слова, аннотация

В работе представлены результаты анализа речевой характеристики одной из главных героинь романа М. Сабо «Дверь», Эмеренц. Особое внимание уделяется лексико-стилистическим особенностям: региональной лексике, грубой лексике, средствам передачи иронии, фольклорных элементов; т. е. тех элементов, из совокупности которых складывается многогранный и живой портрет «народной героини» Эмеренц. Предлагается разбор переводческих стратегий мастера венгерско-русского перевода О. К. Россиянова.

Тезисы

Ключевые слова: речевая характеристика героя; диалектная лексика; ирония; венгерская литература; перевод

Образ пожилой домработницы Эмеренц показан в романе М. Сабо «Дверь» на контрасте с остальными героями. Незаурядный ум, твердость духа и убеждений сочетаются с высокой эмоциональностью и привычкой «уходить в себя», трудолюбие и милосердие — с добровольной изоляцией даже от самых близких, что делает ее фигуру выразительной и живой. Ключевым средством характеристики героини является речевая характеристика.
Анализ текста показал, что в речи Эмеренц представлены диалектизмы: несмотря на долгую жизнь в Будапеште, героиня не перестала использовать народный язык (регионализмы kutrica ‘будка, загон, лачуга’, pilled ‘изнемочь, устать’), что представляет ее как простую работящую женщину из провинции, которой чужды столичные нравы. Примечательно, что в переводе романа на русский язык эта речевая особенность передана О. К. Россияновым через подчеркнутую архаичность реплик Эмеренц (в примере и поколачивал тоже русский глагол соответствует нейтральному венгерскому megver ‘бить’, существительное в примере я с двумя белокурыми близнятками на руках — нейтральному kisgyerek ‘малыш’).
Яркой и узнаваемой особенностью Эмеренц является ее едкая ирония, которая обнаруживается даже в трагические минуты. Героиня, с детства переживающая потрясения, избрала ее для себя как способ «самозащиты» во время кризисных ситуаций (és élnek itt örökké, mint a mesében… — букв. ‘и будете жить здесь вечно, как в сказке…’, most aztán megkapta komának a kapanyelet, nincs egyedül — букв. ‘теперь, когда получила в кумовья черенок от мотыги, не одна’). Так, склонность иронизировать характеризует Эмеренц как неповерхностного, чувствительного и закрытого человека, прячущего свои истинные эмоции: страх, обиду, скорбь — за насмешкой.
При рассмотрении речевых ситуаций с участием Эмеренц мы заметили, что ее речи характерна интенциональная и стилистическая неровность, напр., вербальная демонстрация уверенности в собственной правоте и жесткая критика собеседника, выраженные на языковом уровне бранными словами (hát olyan hülyének hisz — совсем круглой дурой меня считаете, az a ronda kagyló — паршивая эта раковина), уступают место ретроспективной интенции самораскрытия, переданной с помощью элементов народно-поэтической речи и сказочным формулам (az anyám, az maga a tündérilona — ну а мать — просто фея, красавица писаная, csak futott, és visított, madár szokott úgy rikoltani — бежит и криком надрывным кричит, как вот птица кличет иногда).
Особое внимание в работе уделено анализу переводческих стратегий при передачи сказочных образов в речи Эмеренц. Анализ показал, что сказочные реалии 
трансформируются в понятные русскому читателю образы: напр., реалия tündérilona — букв. ‘фея Илона’ находит параллель в русской культуре со словосочетанием красавица писаная. Было замечено, что грубость, вспыльчивость Эмеренц сглаживаются в эпизодах, где героиня рассказывает о семье, о детстве.