В статье рассматривается образ гаучо в аргентинской литературе XIX – начала XX века. Гаучо занимает центральное место в аргентинской культурной мифологии, выступая не только как литературный персонаж, но и как символ национальной идентичности. Его формирование тесно связано с фольклорной традицией, где гаучо репрезентируется как носитель коллективных ценностей, воплощение свободы, автономии и органической связи с пространством пампы. 

  В классической литературе XIX в. этот образ приобретает мифологизированный характер, становясь частью национального эпоса. Показательным в этом отношении является поэма «Мартин Фьерро», написанная Хосе Эрнандесом в 1872 году. В поэме гаучо представлен как фигура сопротивления, маргинальности и одновременно как архетипический герой народной культуры. Фольклорная модель образа строится на эпических принципах репрезентации: герой соотнесен с коллективным опытом, его судьба типизирована, а конфликт носит социально-исторический характер. Гаучо выступает как медиатор между природным и культурным мирами, а пампа функционирует как мифологическое пространство, задающее структуру повествования.  

  Литература модернизма радикально переосмысляет данную модель. В романе «Дон Сегундо Сомбра», написанным Рикардосом Гуиральдесем в 1926 году, образ гаучо утрачивает однозначную эпическую функцию и приобретает черты эстетизированной, философски нагруженной фигуры. Герой перестает быть исключительно представителем коллективного мифа и становится объектом рефлексии, символом утраченного мира и культурной памяти. Модернистский дискурс смещает акцент с социальной проблематики на внутренний опыт, субъективность и эстетическое измерение повествования.

  Существенным оказывается изменение мифологической функции образа. Если в эпической традиции миф закрепляет устойчивые культурные значения, то модернизм демонстрирует процесс его переинтерпретации. Гаучо начинает восприниматься как знак переходности, фигура культурного разрыва между традицией и модерностью. Пампа при этом трансформируется из пространства действия в пространство ностальгии, символ утраченной гармонии. Свобода, ранее имеющая преимущественно социальный смысл, приобретает эстетический и экзистенциальный характер. Таким образом, модернизм не разрушает фольклорный миф о гаучо, а осуществляет его сложную семиотическую переработку. Образ сохраняет архетипическую основу, но включается в новую систему культурных значений. Эта трансформация отражает более широкий процесс переосмысления национальной идентичности, где традиционный герой становится объектом художественной и философской рефлексии.