Лингвистический комментарий к надписям на иконе «Чудо Георгия о змие, с житием» XIV в. из коллекции Государственного Русского музея
Алексей Владимирович Ерышев
Докладчик
магистрант 1 курса
Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова
Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова
Ключевые слова, аннотация
В докладе представлены результаты исследования
графико-орфографических, палеографических, а также некоторых лексических и
грамматических особенностей надписей на иконе «Чудо Георгия о змие, с житием»
из коллекции Государственного Русского музея (ГРМ). Совокупность лингвистических характеристик доказывает, что
текст на иконе создавался не профессиональным книжником, а, вероятно, самим
иконописцем, который ориентировался на фольклорный сюжет и бытовую
графико-орфографическую систему письма. Результаты исследования вновь
доказывают важность комплексного изучения иконных надписей.
Тезисы
Ключевые слова: иконные надписи; бытовая орфография; древненовгородский диалект, древнерусская агиография
Икона «Чудо Георгия о змие, с житием» из собрания М. П. Погодина, входящая в коллекцию ГРМ, представляет интерес для искусствоведов и лингвистов. Искусствоведами икона точно локализуется Новгородом. Датировка требует уточнений: в разных источниках время создания иконы варьируется от конца XIII до второй половины XIV в. [Смирнова, 1976: 193]. Лингвистические комментарии к этой иконе ограничиваются короткими замечаниями.
Доклад посвящен описанию лингвистических особенностей надписей на иконе «Чудо Георгия о змие, с житием» для введения памятника в круг эпиграфических источников по истории русского языка и письменности Древней Руси. В центре внимания графико-орфографические и палеографические особенности, а также некоторые лексические и грамматические характеристики текста на иконе. Кроме того, необходимо дать краткий текстологический комментарий.
Композиция иконы свидетельствует об ориентации иконописца на фольклорный сюжет [Смирнова, 1976: 193]. Это подтверждают и лингвистические данные. Надпись в среднике с указанием града ракли нестандартна: встречается похожий топоним только в духовных стихах, как и имя ѥлисава в среднике [Рыстенко, 1909]. Уже этих данных достаточно, чтобы утверждать, что писец мог быть не профессиональным книжником и ориентироваться на тот вариант легенды, который усвоил из духовных стихов. Это положение свидетельствует о некнижном характере текста.
Графико-орфографическая система подтверждает заявленный тезис. Самая яркая черта некнижной графико-орфографической системы — смешение в парах ъ / о, ь / е [Зализняк, 2004: 23]. Доминирующим на иконе является графический эффект е → ь: е меняется на ь в большинстве случаев; относительно регулярно е сохраняется только в формах имени геѡргьи и в качестве тематического гласного презенса. При этом эффект о → ъ можно надежно засвидетельствовать один раз (пъськають). Противоречит стандартной системе орфографии характерное для древненовгородского диалекта цоканье (свецѧми, мьцьмъ). Как и в берестяных грамотах XIV в., фонема /у/ на иконе передается только графемой у и в начале, и в середине слова (удицѧми рвуть). Также встречаем свидетельство отвердения конечного /м/ и, возможно, презенс без –ть.
При всем многообразии фактов некнижной системы начертания сопоставимы с рукописями конца XIV в., буквы соразмерные и почти не выходящие за пределы строки, что в т. ч. объясняется декоративностью иконных надписей. Более того, сохраняются некоторые архаичные начертания, напр., ѥ с перекладиной посередине.
Интересно, что грамматические черты свидетельствуют, скорее, об ориентации на книжную норму. Так, среди форм прошедшего времени регулярно используются аористы. Но фактов грамматики в тексте иконы недостаточно для однозначных выводов.
Результаты работы доказывают, что иконные надписи требуют дальнейших исследований и разработки специальных принципов анализа, так как могут занимать промежуточное положение между книжной и некнижной письменностью. Комплексное исследование памятников иконописи имеет большой потенциал для расширения нашего представления о бытовании библейских текстов в Древней Руси.
Литература:
Зализняк А. А. Древненовгородский диалект. М., 2004.
Рыстенко А. В. Легенда о св. Георгии и драконе в византийской и славяно-русской литературах. Одесса, 1909.
Смирнова Э. С. Живопись Великого Новгорода. Середина XIII — начало XV века. М., 1976.
Икона «Чудо Георгия о змие, с житием» из собрания М. П. Погодина, входящая в коллекцию ГРМ, представляет интерес для искусствоведов и лингвистов. Искусствоведами икона точно локализуется Новгородом. Датировка требует уточнений: в разных источниках время создания иконы варьируется от конца XIII до второй половины XIV в. [Смирнова, 1976: 193]. Лингвистические комментарии к этой иконе ограничиваются короткими замечаниями.
Доклад посвящен описанию лингвистических особенностей надписей на иконе «Чудо Георгия о змие, с житием» для введения памятника в круг эпиграфических источников по истории русского языка и письменности Древней Руси. В центре внимания графико-орфографические и палеографические особенности, а также некоторые лексические и грамматические характеристики текста на иконе. Кроме того, необходимо дать краткий текстологический комментарий.
Композиция иконы свидетельствует об ориентации иконописца на фольклорный сюжет [Смирнова, 1976: 193]. Это подтверждают и лингвистические данные. Надпись в среднике с указанием града ракли нестандартна: встречается похожий топоним только в духовных стихах, как и имя ѥлисава в среднике [Рыстенко, 1909]. Уже этих данных достаточно, чтобы утверждать, что писец мог быть не профессиональным книжником и ориентироваться на тот вариант легенды, который усвоил из духовных стихов. Это положение свидетельствует о некнижном характере текста.
Графико-орфографическая система подтверждает заявленный тезис. Самая яркая черта некнижной графико-орфографической системы — смешение в парах ъ / о, ь / е [Зализняк, 2004: 23]. Доминирующим на иконе является графический эффект е → ь: е меняется на ь в большинстве случаев; относительно регулярно е сохраняется только в формах имени геѡргьи и в качестве тематического гласного презенса. При этом эффект о → ъ можно надежно засвидетельствовать один раз (пъськають). Противоречит стандартной системе орфографии характерное для древненовгородского диалекта цоканье (свецѧми, мьцьмъ). Как и в берестяных грамотах XIV в., фонема /у/ на иконе передается только графемой у и в начале, и в середине слова (удицѧми рвуть). Также встречаем свидетельство отвердения конечного /м/ и, возможно, презенс без –ть.
При всем многообразии фактов некнижной системы начертания сопоставимы с рукописями конца XIV в., буквы соразмерные и почти не выходящие за пределы строки, что в т. ч. объясняется декоративностью иконных надписей. Более того, сохраняются некоторые архаичные начертания, напр., ѥ с перекладиной посередине.
Интересно, что грамматические черты свидетельствуют, скорее, об ориентации на книжную норму. Так, среди форм прошедшего времени регулярно используются аористы. Но фактов грамматики в тексте иконы недостаточно для однозначных выводов.
Результаты работы доказывают, что иконные надписи требуют дальнейших исследований и разработки специальных принципов анализа, так как могут занимать промежуточное положение между книжной и некнижной письменностью. Комплексное исследование памятников иконописи имеет большой потенциал для расширения нашего представления о бытовании библейских текстов в Древней Руси.
Литература:
Зализняк А. А. Древненовгородский диалект. М., 2004.
Рыстенко А. В. Легенда о св. Георгии и драконе в византийской и славяно-русской литературах. Одесса, 1909.
Смирнова Э. С. Живопись Великого Новгорода. Середина XIII — начало XV века. М., 1976.