Динамика социальных иерархий в трагедиях К. Марло «Эдуард II» и «Мальтийский еврей»
Виктория Максовна Зильберт
Докладчик
студент 3 курса
Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»
Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»
Ключевые слова, аннотация
Доклад анализирует репрезентацию власти и функционирование иерархий в трагедиях К. Марло «Мальтийский еврей» и «Эдуард II». В раннемодерной Англии социальная иерархия воспринималась как божественно санкционированная, однако Марло проблематизирует ее, превращая в динамический нарративный механизм. Через смещения и инверсии сил выявляются скрытые напряжения между теологией, правом и политикой, а иерархия выступает и как объект критики, и как форма знания о власти.
Тезисы
Ключевые слова: елизаветинская драма, социальная иерархия, политический дискурс, раннее Новое время
Доклад посвящён анализу репрезентации власти и функционирования иерархий в трагедиях К. Марло «Мальтийский еврей» и «Эдуард II». В контексте раннемодерной английской культуры, опирающейся на августинианскую модель мироустройства, социальная и политическая иерархия выступает как самоочевидная структура, санкционированная божественным порядком. Однако трагедии Марло проблематизируют эту очевидность, превращая иерархию в динамический нарративный механизм, в котором личные и политические интересы тесно переплетаются, а формальные границы власти подвергаются постоянным испытаниям.
Цель исследования — проанализировать репрезентацию власти и динамику иерархий в трагедиях Марло «Мальтийский еврей» и «Эдуард II» и выявить, как драматург взаимодействует с социально-политическим порядком елизаветинской Англии. С помощью инструментария нового историзма и контекстуального анализа рассматривается, каким образом драматургия Марло одновременно деконструирует риторику установленного порядка и воспроизводит ее фундаментальные основания. Изменения в расстановке сил между персонажами — смещения, инверсии и временные нарушения иерархий — позволяют выявить скрытые напряжения между теологическими, правовыми и политическими дискурсами эпохи.
Анализ динамики формальных статусов действующих лиц показывает, что в обеих трагедиях попытки нарушить или переосмыслить иерархию приводят лишь к временным успехам: в финале структура власти восстанавливается, а нарушители порядка погибают или теряют влияние. Обе трагедии также демонстрируют наличие «высшей» силы, которая ограничивает действия акторов и закрепляет конечное устройство иерархии.
Особое внимание уделяется тому, насколько устойчивыми в трагедиях оказываются формальные иерархии на фоне распада других социальных институтов — религии, семьи, конфессии. В этом смысле иерархия выступает не только объектом критики, но и формой знания о власти, фиксирующей границы допустимого в политическом воображении елизаветинской Англии.
Таким образом, трагедии Марло рассматриваются как пространство пограничья, в котором порядок обнаруживает следы искажения, а политическое высказывание возникает в напряжении между подрывом и утверждением господствующего дискурса, создавая поле для размышлений о природе власти.
Доклад посвящён анализу репрезентации власти и функционирования иерархий в трагедиях К. Марло «Мальтийский еврей» и «Эдуард II». В контексте раннемодерной английской культуры, опирающейся на августинианскую модель мироустройства, социальная и политическая иерархия выступает как самоочевидная структура, санкционированная божественным порядком. Однако трагедии Марло проблематизируют эту очевидность, превращая иерархию в динамический нарративный механизм, в котором личные и политические интересы тесно переплетаются, а формальные границы власти подвергаются постоянным испытаниям.
Цель исследования — проанализировать репрезентацию власти и динамику иерархий в трагедиях Марло «Мальтийский еврей» и «Эдуард II» и выявить, как драматург взаимодействует с социально-политическим порядком елизаветинской Англии. С помощью инструментария нового историзма и контекстуального анализа рассматривается, каким образом драматургия Марло одновременно деконструирует риторику установленного порядка и воспроизводит ее фундаментальные основания. Изменения в расстановке сил между персонажами — смещения, инверсии и временные нарушения иерархий — позволяют выявить скрытые напряжения между теологическими, правовыми и политическими дискурсами эпохи.
Анализ динамики формальных статусов действующих лиц показывает, что в обеих трагедиях попытки нарушить или переосмыслить иерархию приводят лишь к временным успехам: в финале структура власти восстанавливается, а нарушители порядка погибают или теряют влияние. Обе трагедии также демонстрируют наличие «высшей» силы, которая ограничивает действия акторов и закрепляет конечное устройство иерархии.
Особое внимание уделяется тому, насколько устойчивыми в трагедиях оказываются формальные иерархии на фоне распада других социальных институтов — религии, семьи, конфессии. В этом смысле иерархия выступает не только объектом критики, но и формой знания о власти, фиксирующей границы допустимого в политическом воображении елизаветинской Англии.
Таким образом, трагедии Марло рассматриваются как пространство пограничья, в котором порядок обнаруживает следы искажения, а политическое высказывание возникает в напряжении между подрывом и утверждением господствующего дискурса, создавая поле для размышлений о природе власти.