Специфика изображения городского пространства Таллина в сборнике «Компромисс» С. Д. Довлатова
Лилия Сергеевна Пахомова
Докладчик
магистрант 1 курса
Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики» (филиал в Нижнем Новгороде)
Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики» (филиал в Нижнем Новгороде)
Ключевые слова, аннотация
Главные книги С. Довлатова: «Зона», «Заповедник», «Компромисс», «Иностранка», — напрямую связаны с пространством, в котором оказывается главный герой-повествователь. Пространство в них становится не просто местом действия, но значимым для сюжета элементом, обуславливающим обстановку, характеры персонажей и взаимоотношения между ними. Данный доклад посвящен специфике моделирования городского пространства Таллина, контрастирующего с ленинградским и, в целом, общесоветским пространством. Рассмотрены имагологические приемы, используемые автором для построения образа Таллина в тексте.
Тезисы
Ключевые слова: имагология; пространственные модели; поэтика текста
Данный доклад посвящен исследованию одного из ключевых и наиболее известных текстов С. Довлатова — сборника «Компромисс». Сборник был впервые опубликован в эмигрантском издательстве «Эрмитаж» (США) в 1981 г. и впоследствии неоднократно переиздавался.
Сюжетную основу книги составляют одиннадцать новелл, действие которых разворачивается в Таллине и других частях советской Эстонии во второй половине 1970-х гг. Композиционно сборник выстроен как законченная повесть о пребывании героя-нарратора в «чужом» пространстве. В начале фабулы он по воле случая приезжает в Таллин, а в финале — покидает город, возвращаясь в Ленинград. Благодаря этому обрамлению весь текст предстает перед читателем как целостная модель нового и изначально чуждого главному герою пространства. Это не просто географическая среда, а особый культурный и семиотический ландшафт, который герою предстоит освоить и осмыслить, пропустив через призму своего восприятия.
Пространство Таллина в художественном мире данного сборника перестает быть простым фоном и становится значимым сюжетообразующим элементом. Оно активно влияет на развитие событий, формирует обстановку, в которой разворачиваются комические и драматические ситуации, и во многом обуславливает характеры персонажей. Жители эстонской столицы — коллеги по редакции, случайные знакомые, партийные функционеры — изображены через призму восприятия приезжего ленинградца, что создает дополнительный смысловой слой: взаимодействие «своего» и «чужого», русского и европейского, советского и, по сути, до конца не советизированного.
В докладе подробно рассмотрена специфика моделирования городского пространства Таллина, который в тексте противопоставлен родному для автора Ленинграду. Хотя Ленинград мелькает в воспоминаниях героя и его разговорах, Довлатов сознательно избегает его развернутых описаний. Образ Ленинграда, безусловно, трансформированный и связанный с каноническим кодом «петербургского текста», не получает в «Компромиссе» такой же детальной проработки, как Таллин.
В отличие от Ленинграда, Таллин выписан с топографической точностью. В новеллах упоминаются реальные топонимические объекты: конкретные названия улиц, районы и пригороды, фигурируют названия культовых заведений и упоминаются достопримечательности. Все это создает для читателя убедительную картину реалистического города, который при этом живет по отличным правилам от ленинградских и общесоветских. Таллин у Довлатова — это островок «заграницы» внутри советской действительности, где даже советская власть проявляет себя несколько иначе — медлительнее, педантичнее и оттого еще более абсурдно. В итоге Таллин предстает как самобытное и уникальное пространство, резко контрастирующее не только с Ленинградом, но и с общим контекстом «советскости».
В исследовании, помимо прочего, рассмотрены имагологические приемы, используемые автором для построения образа «чужого» города. Довлатов создает образ Таллина через призму восприятия аутсайдера. Он фиксирует особенности национального характера эстонцев, языковой барьер, создающий комические ситуации, и, наконец, саму архитектурную среду, которая своим западным обликом подчеркивает абсурдность советских реалий. Таким образом, город становится не просто местом действия, а полноценным литературным героем «Компромисса», без которого данный сборник утратил бы значительную долю своего неповторимого обаяния и смысловой глубины.
Данный доклад посвящен исследованию одного из ключевых и наиболее известных текстов С. Довлатова — сборника «Компромисс». Сборник был впервые опубликован в эмигрантском издательстве «Эрмитаж» (США) в 1981 г. и впоследствии неоднократно переиздавался.
Сюжетную основу книги составляют одиннадцать новелл, действие которых разворачивается в Таллине и других частях советской Эстонии во второй половине 1970-х гг. Композиционно сборник выстроен как законченная повесть о пребывании героя-нарратора в «чужом» пространстве. В начале фабулы он по воле случая приезжает в Таллин, а в финале — покидает город, возвращаясь в Ленинград. Благодаря этому обрамлению весь текст предстает перед читателем как целостная модель нового и изначально чуждого главному герою пространства. Это не просто географическая среда, а особый культурный и семиотический ландшафт, который герою предстоит освоить и осмыслить, пропустив через призму своего восприятия.
Пространство Таллина в художественном мире данного сборника перестает быть простым фоном и становится значимым сюжетообразующим элементом. Оно активно влияет на развитие событий, формирует обстановку, в которой разворачиваются комические и драматические ситуации, и во многом обуславливает характеры персонажей. Жители эстонской столицы — коллеги по редакции, случайные знакомые, партийные функционеры — изображены через призму восприятия приезжего ленинградца, что создает дополнительный смысловой слой: взаимодействие «своего» и «чужого», русского и европейского, советского и, по сути, до конца не советизированного.
В докладе подробно рассмотрена специфика моделирования городского пространства Таллина, который в тексте противопоставлен родному для автора Ленинграду. Хотя Ленинград мелькает в воспоминаниях героя и его разговорах, Довлатов сознательно избегает его развернутых описаний. Образ Ленинграда, безусловно, трансформированный и связанный с каноническим кодом «петербургского текста», не получает в «Компромиссе» такой же детальной проработки, как Таллин.
В отличие от Ленинграда, Таллин выписан с топографической точностью. В новеллах упоминаются реальные топонимические объекты: конкретные названия улиц, районы и пригороды, фигурируют названия культовых заведений и упоминаются достопримечательности. Все это создает для читателя убедительную картину реалистического города, который при этом живет по отличным правилам от ленинградских и общесоветских. Таллин у Довлатова — это островок «заграницы» внутри советской действительности, где даже советская власть проявляет себя несколько иначе — медлительнее, педантичнее и оттого еще более абсурдно. В итоге Таллин предстает как самобытное и уникальное пространство, резко контрастирующее не только с Ленинградом, но и с общим контекстом «советскости».
В исследовании, помимо прочего, рассмотрены имагологические приемы, используемые автором для построения образа «чужого» города. Довлатов создает образ Таллина через призму восприятия аутсайдера. Он фиксирует особенности национального характера эстонцев, языковой барьер, создающий комические ситуации, и, наконец, саму архитектурную среду, которая своим западным обликом подчеркивает абсурдность советских реалий. Таким образом, город становится не просто местом действия, а полноценным литературным героем «Компромисса», без которого данный сборник утратил бы значительную долю своего неповторимого обаяния и смысловой глубины.