Настоящее исследование представляет ценность для будущих исследований не столько механическим выявлением аллюзий и цитат в текстах С. Черного, сколько установлением их прозрачной классификации с опорой на «классическую» теорию интертекстуальности, а также изучением их функций и конкретных механизмов преобразования сакрального претекста в новые тексты, фактически представляющие собой одновременно пересказы и художественные реконструкции. Немаловажно подчеркнуть, что данный вопрос невозможно рассматривать без глубокого изучения поэтики и проблематики самих рассматриваемых текстов — сказок «библейского» цикла.
Ряд авторских приёмов, ниже обозначенных в исследовании, призваны исполнить своего рода «магистральную» функцию: упростить ветхозаветный претекст для восприятия ребёнком, приблизить оригинальную историю к традиционной сказке или дружественной монологической речи. В библейских книгах в качестве действующих лиц редко упоминаются дети и практически никогда — разумные животные, однако при таком допущении кажется принципиально важным, чтобы юные слушатели могли ассоциировать себя с древними поучительными историями.
Ещё одна ключевая функция, реализуемая Чёрным в цикле, связана с этической трансформацией канона: как христианин, автор последовательно заменяет жёсткую, карательную мораль Ветхого Завета на гуманистическую, прощающе-сострадательную этику Нового Завета. Эта подмена не декларируется прямо, но прослеживается в сюжетных решениях, системе образов и эмоциональной интонации сказок.На основании проведённого анализа библейского интертекста и художественной рецепции ветхозаветных текстов, сказки из «библейского» цикла Саши Чёрного представляется возможным типизировать по степени глубины трансформации исходного материала: