Невозможность утопии: «другой» как изгой в романе Г. де Фуаньи «Южная земля»
Ирина Аркадьевна Ким
Докладчик
магистрант 2 курса
Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»
Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»
Ключевые слова, аннотация
Доклад посвящен анализу образа Жака Садера, главного героя романа Г. де Фуаньи (1630-1692, Gabriel de Foigny) «Южная земля» (1676), через понятие «другого». Отношения «свой-чужой» являются особенно важными для жанра утопии, поскольку именно при столкновении с другим, отличающимся от привычного, можно лучше познать себя: герой, оказавшись в идеальном государстве, осознает несовершенство своего родного. Так, и в романе «Южная земля» герой попадает в совершенное общество, но оказывается не принят и изгнан: утопия не способна принять человека, выросшего в другом, «неидеальном» мире.
Тезисы
Ключевые слова: литературная утопия; понятие «другого»; свой-чужой; французская литература XVII в.
Категория «другого» является особенно важной для жанра утопии, поскольку именно благодаря взгляду на нечто иное, отличающееся от существующего и установленного порядка, читателю в полной мере открывается несовершенство окружающего мира. В основе большинства утопий лежит сюжет, где герой, от лица которого ведется повествование, случайно открывает для себя идеальное государство — утопию, подробно описывает его, а также рассуждает о разнице между утопией и привычным европейским обществом, акцентируя внимание на недостатках последнего и размышляя о том, каким образом было бы возможно достичь идеала (и возможно ли это вообще).
В данном докладе рассматривается понятие «другого» в романе Г. де Фуаньи «Южная земля» («La Terre australe connue», 1676). Жак Садер (Jacques Sadeur), главный герой, обладает непростой судьбой: он родился гермафродитом, из-за чего его с детства презирают, его родители погибают в кораблекрушении, а после он претерпевает множество бед, после чего во время очередного кораблекрушения он оказывается выброшен на неизвестный остров — Южную землю, населенную австралийцами-гермафродитами, которые представляют собой идеальное общество — антипод Европы. Жители Южной земли являются совершенными существами, лишенными пороков и страстей, они не нуждаются в писанных законах и правилах, поскольку каждый находится в абсолютном согласии с каждым другим членом их общества: «Мы совершенны в том, чтобы быть равными во всем, наша слава заключается в том, чтобы везде казаться одинаковыми и воспитываться одинаково» [Foigny, 1990: 101], — а гермафродитизм лишь подчеркивает их совершенность, целостность, самодостаточность.
Однако сохранить этот идеальный, но хрупкий миропорядок возможно только благодаря жесткому разделению на «своих» и «чужих»: главного героя впускают в общество, поскольку он также является гермафродитом, но на правах «ребенка», который должен научиться соответствовать духовно, идеологически, что оказывается невозможно — разница в воспитании слишком велика и непреодолима. Героя изгоняют, он оказывается чужим как в своих родных краях (в Европе), так и для австралийцев, что любопытно, поскольку часто в утопиях главный герой является одним из лучших представителей своего общества, а потому способным оценить по достоинству совершенство государства-утопии.
Роман Фуаньи хорошо изучен в зарубежном литературоведении, но практически неизвестен в отечественном: он до сих не переведен на русский язык, а в научной литературе упоминается лишь вскользь в работах и статьях по утопии XVII в. или в контексте мифа о «Неведомой Южной земле» (Terra Australis Incognita), что обусловило выбор именно этой утопии.
Таким образом, в романе «Южная земля» Фуаньи понятие «другого», столь важное для жанра утопии, раскрывается еще и в другом смысле: герой оказывается абсолютно «чужим», его не принимают ни в одном из «миров», а несоответствие заканчивается трагическим изгнанием — идеал остается недостижимым.
Литература:
Foigny G. de. La Terre australe connue. Paris, 1990.
Категория «другого» является особенно важной для жанра утопии, поскольку именно благодаря взгляду на нечто иное, отличающееся от существующего и установленного порядка, читателю в полной мере открывается несовершенство окружающего мира. В основе большинства утопий лежит сюжет, где герой, от лица которого ведется повествование, случайно открывает для себя идеальное государство — утопию, подробно описывает его, а также рассуждает о разнице между утопией и привычным европейским обществом, акцентируя внимание на недостатках последнего и размышляя о том, каким образом было бы возможно достичь идеала (и возможно ли это вообще).
В данном докладе рассматривается понятие «другого» в романе Г. де Фуаньи «Южная земля» («La Terre australe connue», 1676). Жак Садер (Jacques Sadeur), главный герой, обладает непростой судьбой: он родился гермафродитом, из-за чего его с детства презирают, его родители погибают в кораблекрушении, а после он претерпевает множество бед, после чего во время очередного кораблекрушения он оказывается выброшен на неизвестный остров — Южную землю, населенную австралийцами-гермафродитами, которые представляют собой идеальное общество — антипод Европы. Жители Южной земли являются совершенными существами, лишенными пороков и страстей, они не нуждаются в писанных законах и правилах, поскольку каждый находится в абсолютном согласии с каждым другим членом их общества: «Мы совершенны в том, чтобы быть равными во всем, наша слава заключается в том, чтобы везде казаться одинаковыми и воспитываться одинаково» [Foigny, 1990: 101], — а гермафродитизм лишь подчеркивает их совершенность, целостность, самодостаточность.
Однако сохранить этот идеальный, но хрупкий миропорядок возможно только благодаря жесткому разделению на «своих» и «чужих»: главного героя впускают в общество, поскольку он также является гермафродитом, но на правах «ребенка», который должен научиться соответствовать духовно, идеологически, что оказывается невозможно — разница в воспитании слишком велика и непреодолима. Героя изгоняют, он оказывается чужим как в своих родных краях (в Европе), так и для австралийцев, что любопытно, поскольку часто в утопиях главный герой является одним из лучших представителей своего общества, а потому способным оценить по достоинству совершенство государства-утопии.
Роман Фуаньи хорошо изучен в зарубежном литературоведении, но практически неизвестен в отечественном: он до сих не переведен на русский язык, а в научной литературе упоминается лишь вскользь в работах и статьях по утопии XVII в. или в контексте мифа о «Неведомой Южной земле» (Terra Australis Incognita), что обусловило выбор именно этой утопии.
Таким образом, в романе «Южная земля» Фуаньи понятие «другого», столь важное для жанра утопии, раскрывается еще и в другом смысле: герой оказывается абсолютно «чужим», его не принимают ни в одном из «миров», а несоответствие заканчивается трагическим изгнанием — идеал остается недостижимым.
Литература:
Foigny G. de. La Terre australe connue. Paris, 1990.