Проблема Я-нарратива в современной российской автофикциональной прозе
Елизавета Александровна Губина
Докладчик
магистрант 2 курса
Санкт-Петербургский государственный университет
Санкт-Петербургский государственный университет
Ключевые слова, аннотация
В работе исследуется Я-нарратив как жанрообразующая доминанта российской автофикциональной прозы 2010–2020-х гг. Рассматриваются теоретические аспекты автофикшна, его связь с перформативностью, репрезентацией травмы и трансгрессией. Особое внимание уделяется металепсису как механизму, размывающему границы реальности и вымысла. На материале текстов О. Васякиной, О. Брейнингер, Н. Мещаниновой анализируются стратегии конструирования идентичности и национальная специфика русского автофикшна.
Тезисы
Ключевые слова: автофикшн; Я-нарратив; идентичность; трансгрессия; металепсис
Современная литературная ситуация характеризуется смещением читательского интереса от фабульного вымысла к документу и «прозе пережитого», что подтверждается мировым успехом автофикшна. В России этот жанр, институционализировавшийся в конце 2010-х гг., становится доминирующим, требуя системного научного осмысления. В отличие от классической автобиографии, следующей «пакту правдивости» Ф. Лежена, в автофикшне Я-нарратив утрачивает функцию репрезентации готовой идентичности. Повествование от первого лица становится перформативным актом «самосочинения» [Левина-Паркер, 2010]: идентичность не отражается в тексте, а создается в самом процессе письма. Автор конструирует «аватар» — множественный и процессуальный образ себя, существующий в состоянии постоянного перехода между реальностью и вымыслом. Ключевой характеристикой автофикционального Я-нарратива выступает трансгрессивность [Муравьева, 2024] — пересечение границ между опытом и текстом, телом и вербальной средой. Это делает автофикшн наиболее адекватной формой для репрезентации травматического опыта, который не поддается прямой вербализации. В российской прозе (О. Васякина, А. Горбунова, С. Павлова) травма (утрата, болезнь, насилие) становится центральной темой, а письмо обретает терапевтическую функцию, позволяя не столько «излечиться», сколько встроить травму в структуру идентичности. Основным нарративным приемом, реализующим трансгрессивный потенциал жанра, является металепсис [Женетт, 1998] — нарушение границ между миром рассказывания и миром рассказываемого. Он создает онтологическую «неразрешимость», конститутивную для автофикшна, не позволяя читателю окончательно отделить автора от персонажа. В российской прозе металепсис проявляется в авторских вторжениях, персонажных прорывах и полном стирании уровней, формализуя телесный опыт и рефлексию о процессе письма. При укорененности в западной традиции российский автофикшн обладает национальной спецификой. Во-первых, он тесно связан с осмыслением коллективной травмы и исторического контекста. Во-вторых, для него характерна особая роль телесности как структурного принципа организации нарратива. В-третьих, российские авторы используют Я-нарратив для создания портрета поколения, совмещая предельно личную исповедь с обобщающим звучанием, что отражает кризис идентичности в условиях миграции и глобализации. Сравнительный анализ текстов Н. Мещаниновой (визуальность и документальность), О. Брейнингер (фрагментарность и языковая полифония), А. Горбуновой (мерцающая субъектность) и С. Павловой (совмещение серьезного и ироничного регистров) демонстрирует широкий спектр возможностей Я-нарратива. Этот спектр простирается от максимальной интимизации и исповедальности до сложных игровых стратегий, проблематизирующих саму возможность искреннего высказывания, что доказывает гибкость и эвристическую ценность автофикционального письма.
Литература:
Женетт Ж. Фигуры. В 2-х томах. Том 1-2. М: Изд-во им. Сабашниковаых, 1998.
Левина-Паркер М. Введение в самосочинение: autofiction // Новое литературное обозрение, 2010. № 3. С. 12-40.
Лежён Ф. В защиту автобиографии / пер. и вступ.ст. Б. Дубина // Иностранная литература, 2000. № 4. URL: https://clck.ru/3Rxa58 (дата обращения: 02.02.2026)
Муравьева Л. Автофикшн — трансгрессивный жанр? // XXX Банные чтения, журнал «Новое литературное обозрение». — 05-07.04.2024. — [Электронный ресурс]. URL: https://clck.ru/3Rqox (дата обращения: 02.02.2026)
Современная литературная ситуация характеризуется смещением читательского интереса от фабульного вымысла к документу и «прозе пережитого», что подтверждается мировым успехом автофикшна. В России этот жанр, институционализировавшийся в конце 2010-х гг., становится доминирующим, требуя системного научного осмысления. В отличие от классической автобиографии, следующей «пакту правдивости» Ф. Лежена, в автофикшне Я-нарратив утрачивает функцию репрезентации готовой идентичности. Повествование от первого лица становится перформативным актом «самосочинения» [Левина-Паркер, 2010]: идентичность не отражается в тексте, а создается в самом процессе письма. Автор конструирует «аватар» — множественный и процессуальный образ себя, существующий в состоянии постоянного перехода между реальностью и вымыслом. Ключевой характеристикой автофикционального Я-нарратива выступает трансгрессивность [Муравьева, 2024] — пересечение границ между опытом и текстом, телом и вербальной средой. Это делает автофикшн наиболее адекватной формой для репрезентации травматического опыта, который не поддается прямой вербализации. В российской прозе (О. Васякина, А. Горбунова, С. Павлова) травма (утрата, болезнь, насилие) становится центральной темой, а письмо обретает терапевтическую функцию, позволяя не столько «излечиться», сколько встроить травму в структуру идентичности. Основным нарративным приемом, реализующим трансгрессивный потенциал жанра, является металепсис [Женетт, 1998] — нарушение границ между миром рассказывания и миром рассказываемого. Он создает онтологическую «неразрешимость», конститутивную для автофикшна, не позволяя читателю окончательно отделить автора от персонажа. В российской прозе металепсис проявляется в авторских вторжениях, персонажных прорывах и полном стирании уровней, формализуя телесный опыт и рефлексию о процессе письма. При укорененности в западной традиции российский автофикшн обладает национальной спецификой. Во-первых, он тесно связан с осмыслением коллективной травмы и исторического контекста. Во-вторых, для него характерна особая роль телесности как структурного принципа организации нарратива. В-третьих, российские авторы используют Я-нарратив для создания портрета поколения, совмещая предельно личную исповедь с обобщающим звучанием, что отражает кризис идентичности в условиях миграции и глобализации. Сравнительный анализ текстов Н. Мещаниновой (визуальность и документальность), О. Брейнингер (фрагментарность и языковая полифония), А. Горбуновой (мерцающая субъектность) и С. Павловой (совмещение серьезного и ироничного регистров) демонстрирует широкий спектр возможностей Я-нарратива. Этот спектр простирается от максимальной интимизации и исповедальности до сложных игровых стратегий, проблематизирующих саму возможность искреннего высказывания, что доказывает гибкость и эвристическую ценность автофикционального письма.
Литература:
Женетт Ж. Фигуры. В 2-х томах. Том 1-2. М: Изд-во им. Сабашниковаых, 1998.
Левина-Паркер М. Введение в самосочинение: autofiction // Новое литературное обозрение, 2010. № 3. С. 12-40.
Лежён Ф. В защиту автобиографии / пер. и вступ.ст. Б. Дубина // Иностранная литература, 2000. № 4. URL: https://clck.ru/3Rxa58 (дата обращения: 02.02.2026)
Муравьева Л. Автофикшн — трансгрессивный жанр? // XXX Банные чтения, журнал «Новое литературное обозрение». — 05-07.04.2024. — [Электронный ресурс]. URL: https://clck.ru/3Rqox (дата обращения: 02.02.2026)