В художественной системе пьесы «Музей» Е. Г. Водолазкина прослеживаются элементы документализма, что не привлекало особого внимания в научных исследованиях.

Фабулу пьесы образует описание трех последних дней жизни С. М. Кирова. После смерти Кирова предшествовавший ей отрезок времени сразу же породил вопросы о том, что же произошло на самом деле. Водолазкин дает свою интерпретацию этой истории, представляя ее как трагифарс, в который вплетаются документальные сведения, создающие иллюзию достоверности. Автор использует отдельные фрагменты из документов, находящихся в открытом доступе. В художественной системе пьесы автор использует документы, связанные с расследованием убийства Кирова.

Начинается пьеса прибытием Кирова из командировки в Ленинград за три дня до его смерти. В протоколе допроса Л. В. Николаева от 9 декабря 1934 года записано, что Николаев возобновил слежку за Кировым 29 ноября, когда Киров вернулся с пленума ЦК ВКП(б). В сцене 8 первого действия происходит диалог между Сталиным и Кировым – Сталин предлагает Кирову несколько версий его смерти, в том числе от руки «отщепенца Зиновьева»: «… а им рассказывают, как после дуэли с отщепенцем Зиновьевым в рабочий кабинет внесли смертельно раненного товарища Кирова» [Водолазкин, 2022: 34]. Несмотря на первые протоколы допросов, дневниковые записи и др., в которых Николаев утверждает, что готовил покушение на Кирова один, в допросе от 13 декабря 1934 года возникает версия о группе зиновьевцев-оппозиционеров (куда как будто бы входил Николаев), которые организовали убийство. Эта версия отражается в пьесе в реплике Сталина: «Только никогда Зиновьев на дуэль не согласится … Подошлет к подъезду наемного убийцу…» [там же: 34]. Также в пьесе есть эпизод, в котором Николаева задерживают с пистолетом около дома Кирова и затем отпускают по приказу Сталина. В протоколе допроса Л. В. Николаева от 8 декабря 1934 г. Николаев дает показания о том, как 15 октября 1934 года его задерживала охрана Кирова, когда он с пистолетом следил за Кировым. Позже, в УНКВД его не обыскали и не задержали.

В пьесе также фигурирует внесценический персонаж – Волкова, являющаяся агентом НКВД, неадекватно ведущая себя и помещенная позже в психиатрическую лечебницу. В расследовании убийства Кирова действительно появлялась М. Н. Волкова, в беседе от 24 ноября 1960 года она давала противоречивые показания, не подтверждающиеся показаниями других людей и другими достоверными фактами. Данный персонаж усиливает гротескность действия. Кроме того, Водолазкин включает в художественный текст фрагмент, стилизованный под заключение патологоанатома: «ВРАЧ. <…> Покойному 48 лет от роду, рост 168 сантиметров. Невысокий вы у нас вождь, товарищ Киров…» [там же: 14]. Автор в данном случае использует такую речевую стратегию внедрения документа в текст, которая позволяет изменить документальный материал за счет включения его в диалог.

Таким образом, частично основываясь на реальных событиях, произошедших в 1934 году и позже, Водолазкин включает в текст пьесы фрагменты документов, что позволяет сделать его более убедительным и подходящим трагическому началу произведения. Включение в текст пьесы исторических фактов и жанровых элементов документа частично поддерживает тексте реалистическую тональность.

Литература: 

Водолазкин Е. Г. Музей. М., 2022. 

Vodolazkin E. G. Muzej. M., 2022.