Датировка событий романа О. Д. Форш «Ворон» (материалы к комментарию)
Анастасия Игоревна Матвиенко
Докладчик
магистрант 1 курса
Санкт-Петербургский государственный университет
Санкт-Петербургский государственный университет
Ключевые слова, аннотация
Доклад посвящен одной из проблем комментирования романа О. Д. Форш (1873—1961) «Ворон» (1934), а именно — вопросу датирования событий, разворачивающихся в тексте. Несмотря на отсутствие прямых указаний на годы и даты, в «Вороне» временной контекст вполне конкретен и в то же время неоднороден, противоречив. С одной стороны, он детерминирован творческой историей произведения, с другой, используется как инструмент поэтики. Оба этих аспекта оказываются в равной степени важны для дальнейшей работы с комментарием к роману.
Тезисы
Ключевые слова: О. Д. Форш; комментирование; текстология; советская литература
Доклад является частью работы по творческой истории и комментированию малоизвестного и малоизученного романа О. Д. Форш (1873—1961) «Ворон» (1934), посвященного диалектическим взаимоотношениям поколений модернистов 1900—1910-х гг. и советской молодежи рубежа 1920–1930-х гг. На сегодняшний день удалось выяснить творческую историю романа; комментирование является следующим этапом работы. Задача эта непроста — в силу большого разнообразия реального, историко-литературного, философского, религиозного, интертекстуального материала, отраженного в «Вороне».
Одна из первостепенных проблем при подходе к комментарию заключается в уточнении времени разворачивающихся в романе событий. Композиция «Ворона» построена на взаимодействии двух сюжетов: «модернистского» и «советского». Во всем тексте нет почти никаких прямых временных указаний, однако и важнейшие эпизоды, и мимолетные детали обоих сюжетов отсылают к реальным, вполне конкретным событиям: спорах об имяславии 1909—1913 гг., студенческой чистке 1929 г., закрытию Данилова монастыря в 1929 г., приходу А. Р. Минцловой на «башню» Вяч. Иванова и смерти Л. Д. Зиновьевой-Аннибал в 1907 г., перезахоронению Н. В. Гоголя в 1931 г. и т. д. При этом уверенная и однозначная датировка событий романа не всегда возможна, как, например, в случае с «башней» или с временем действия первой главы «Ворона».
С одной стороны, Форш намеренно вводит в текст анахронизмы, «сплетает» разные годы и события воедино, стремясь представить перед читателем «экстракт» обеих эпох. Эта особенность поэтики романа наиболее отчетливо проявляется в «символистской» сюжетной линии. С другой стороны, ряд временных указаний, а также реальных и историко-литературных деталей свидетельствует о внешней обусловленности хронотопа, а именно — о влиянии на него длительного, многолетнего процесса работы над романом, сопровождавшегося различными поездками писательницы, биографическими перипетиями и параллельной работой над другими произведениями. Здесь — по понятным причинам — наиболее репрезентативной становится уже «советская» сюжетная линия. В таком случае генезис хронотопа «Ворона» приобретает двойственный характер.
Датировка событий «Ворона» не только дает возможность конкретизировать историко-культурные черты изображенных в нем двух эпох, обеспечить лучшее понимание текста широким читателем, но и в значительной степени облегчает дальнейшую комментаторскую работу, становясь ориентиром при поиске прототипов, цитат, уточнении реалий обеих эпох.
Доклад является частью работы по творческой истории и комментированию малоизвестного и малоизученного романа О. Д. Форш (1873—1961) «Ворон» (1934), посвященного диалектическим взаимоотношениям поколений модернистов 1900—1910-х гг. и советской молодежи рубежа 1920–1930-х гг. На сегодняшний день удалось выяснить творческую историю романа; комментирование является следующим этапом работы. Задача эта непроста — в силу большого разнообразия реального, историко-литературного, философского, религиозного, интертекстуального материала, отраженного в «Вороне».
Одна из первостепенных проблем при подходе к комментарию заключается в уточнении времени разворачивающихся в романе событий. Композиция «Ворона» построена на взаимодействии двух сюжетов: «модернистского» и «советского». Во всем тексте нет почти никаких прямых временных указаний, однако и важнейшие эпизоды, и мимолетные детали обоих сюжетов отсылают к реальным, вполне конкретным событиям: спорах об имяславии 1909—1913 гг., студенческой чистке 1929 г., закрытию Данилова монастыря в 1929 г., приходу А. Р. Минцловой на «башню» Вяч. Иванова и смерти Л. Д. Зиновьевой-Аннибал в 1907 г., перезахоронению Н. В. Гоголя в 1931 г. и т. д. При этом уверенная и однозначная датировка событий романа не всегда возможна, как, например, в случае с «башней» или с временем действия первой главы «Ворона».
С одной стороны, Форш намеренно вводит в текст анахронизмы, «сплетает» разные годы и события воедино, стремясь представить перед читателем «экстракт» обеих эпох. Эта особенность поэтики романа наиболее отчетливо проявляется в «символистской» сюжетной линии. С другой стороны, ряд временных указаний, а также реальных и историко-литературных деталей свидетельствует о внешней обусловленности хронотопа, а именно — о влиянии на него длительного, многолетнего процесса работы над романом, сопровождавшегося различными поездками писательницы, биографическими перипетиями и параллельной работой над другими произведениями. Здесь — по понятным причинам — наиболее репрезентативной становится уже «советская» сюжетная линия. В таком случае генезис хронотопа «Ворона» приобретает двойственный характер.
Датировка событий «Ворона» не только дает возможность конкретизировать историко-культурные черты изображенных в нем двух эпох, обеспечить лучшее понимание текста широким читателем, но и в значительной степени облегчает дальнейшую комментаторскую работу, становясь ориентиром при поиске прототипов, цитат, уточнении реалий обеих эпох.