Эгоцентрические элементы в искусствоведческом тексте (на материале альбома музея «Эрарта» «Образ жизни», 2010 г.)
Полина Юрьевна Мельникова
Докладчик
студент 3 курса
Санкт-Петербургский государственный университет
Санкт-Петербургский государственный университет
Ключевые слова, аннотация
В
исследовании описывается одна из разновидностей искусствоведческого текста:
интерпретации произведений искусства, опубликованные в альбоме «Образ жизни» музея «Эрарта» в 2010 г. Анализ проводится в аспекте субъекта повествования. Теоретической
базой послужили работы Е. В. Падучевой об эгоцентрических элементах и «Коммуникативная
грамматика» Г. А. Золотовой, Н. К. Онипенко, М. Ю. Сидоровой. В текстах альбома
в качестве эгоцентрических элементов выступают: слова с оценочным значением, модальные частицы, метатекстовые
элементы, обобщающие конструкции, предикаты внутреннего состояния и др.
Тезисы
Ключевые слова: коммуникативная грамматика; субъективная модальность; искусствоведческий текст; эгоцентрические элементы языка
Текст, предметом описания в котором является произведение искусства, творчество художника или художественной школы, выставка (а автором текста чаще всего предстает искусствовед или художник), принято называть искусствоведческим. Интерес представляет субъектная структура текста, так как перед автором стоит задача создать описание произведения искусства, адекватное замыслу художника. Анализ ведется в русле господствующей коммуникативной научной парадигмы. Главным инструментом анализа становится понятие «эгоцентрический элемент языка», разработанное Е. В. Падучевой [Падучева, 1996]. Анализ грамматических единиц строится на достижениях коммуникативного подхода в грамматике Г. А. Золотовой, Н. К. Онипенко, М. Ю. Сидоровой [Золотова, Онипенко, Сидорова, 2004]. Материалом для работы послужили тексты интерпретаций к картинам из альбома музея «Эрарта» «Образ жизни», опубликованного в 2010 году. Цель доклада — описать лексические эгоцентрические элементы и грамматические эгоцентрические конструкции в искусствоведческих текстах в аспекте субъектной многоплановости.
Падучева выделяет две разновидности эгоцентриков, маркирующие субъектные планы, и обе представлены в исследуемом материале. Первая разновидность — дейктические слова: Здесь разворачивается действие невероятной значимости — эволюционная мистерия; Этот триптих — почти графика. Вторая разновидность представляет собой показатели субъективной модальности и включает следующие лексические и грамматические единицы: 1) слова с оценочным значением и с эмоционально-экспрессивной окраской: необыкновенная гипнотизирующая пластика линий; живописные развалины; нахальный лаконизм; болезненный фиолетовый; всепожирающее чудовище времени; 2) неопределенные местоимения и наречия, оформляющие модальность неуверенности: Белыми пятнами на мрачном фоне выглядят бутылка и что-то похожее на газету; Девушка с крупными, резкими чертами лица смотрит куда-то в сторону; 3) модальные частицы: Картина как бы проваливается в тупик; 4) метатекстовые элементы: Впрочем, топонимическая фиксация — только часть мифа; Например, среди его работ есть немало завораживающих изображений водопадов; 5) вводные обороты: возможно, разумеется, кажется, видимо, конечно; 6) конструкции с различным уровнем обобщения, выраженным грамматически с помощью обобщенно-личной субъектной модификации повествовательно-узуального типа (Пустые глазницы — вот первое, что замечаешь) или семантически (Большинство из нас привычно ищет в произведении искусства след творца); 7) предикаты со значением сходства и подобия и 8) предикаты внутреннего состояния с не выраженным эксплицитно субъектом сознания: Лицо святого Хосе удивительно напоминает лицо персонажа картины Бакина; Пристальное вглядывание в картину вызывает ощущение наличия других лиц.
Таким образом, материал представляет интерес как с точки зрения стилистики, так как содержит множество разностилевых элементов, так и с позиции коммуникативного подхода: авторы текстов, не эксплицируя субъективности своей точки зрения, стремятся убедить читателя в ее правильности.
Литература:
Золотова Г. А., Онипенко Н. К., Сидорова М. Ю. Коммуникативная грамматика русского языка. М., 2004.
Падучева Е. В. Семантические исследования: Семантика времени и вида в русском языке; Семантика нарратива. М., 1996.
Текст, предметом описания в котором является произведение искусства, творчество художника или художественной школы, выставка (а автором текста чаще всего предстает искусствовед или художник), принято называть искусствоведческим. Интерес представляет субъектная структура текста, так как перед автором стоит задача создать описание произведения искусства, адекватное замыслу художника. Анализ ведется в русле господствующей коммуникативной научной парадигмы. Главным инструментом анализа становится понятие «эгоцентрический элемент языка», разработанное Е. В. Падучевой [Падучева, 1996]. Анализ грамматических единиц строится на достижениях коммуникативного подхода в грамматике Г. А. Золотовой, Н. К. Онипенко, М. Ю. Сидоровой [Золотова, Онипенко, Сидорова, 2004]. Материалом для работы послужили тексты интерпретаций к картинам из альбома музея «Эрарта» «Образ жизни», опубликованного в 2010 году. Цель доклада — описать лексические эгоцентрические элементы и грамматические эгоцентрические конструкции в искусствоведческих текстах в аспекте субъектной многоплановости.
Падучева выделяет две разновидности эгоцентриков, маркирующие субъектные планы, и обе представлены в исследуемом материале. Первая разновидность — дейктические слова: Здесь разворачивается действие невероятной значимости — эволюционная мистерия; Этот триптих — почти графика. Вторая разновидность представляет собой показатели субъективной модальности и включает следующие лексические и грамматические единицы: 1) слова с оценочным значением и с эмоционально-экспрессивной окраской: необыкновенная гипнотизирующая пластика линий; живописные развалины; нахальный лаконизм; болезненный фиолетовый; всепожирающее чудовище времени; 2) неопределенные местоимения и наречия, оформляющие модальность неуверенности: Белыми пятнами на мрачном фоне выглядят бутылка и что-то похожее на газету; Девушка с крупными, резкими чертами лица смотрит куда-то в сторону; 3) модальные частицы: Картина как бы проваливается в тупик; 4) метатекстовые элементы: Впрочем, топонимическая фиксация — только часть мифа; Например, среди его работ есть немало завораживающих изображений водопадов; 5) вводные обороты: возможно, разумеется, кажется, видимо, конечно; 6) конструкции с различным уровнем обобщения, выраженным грамматически с помощью обобщенно-личной субъектной модификации повествовательно-узуального типа (Пустые глазницы — вот первое, что замечаешь) или семантически (Большинство из нас привычно ищет в произведении искусства след творца); 7) предикаты со значением сходства и подобия и 8) предикаты внутреннего состояния с не выраженным эксплицитно субъектом сознания: Лицо святого Хосе удивительно напоминает лицо персонажа картины Бакина; Пристальное вглядывание в картину вызывает ощущение наличия других лиц.
Таким образом, материал представляет интерес как с точки зрения стилистики, так как содержит множество разностилевых элементов, так и с позиции коммуникативного подхода: авторы текстов, не эксплицируя субъективности своей точки зрения, стремятся убедить читателя в ее правильности.
Литература:
Золотова Г. А., Онипенко Н. К., Сидорова М. Ю. Коммуникативная грамматика русского языка. М., 2004.
Падучева Е. В. Семантические исследования: Семантика времени и вида в русском языке; Семантика нарратива. М., 1996.