Влияние «Истории королей Британии» Г. Монмутского и «Истории разрушения Трои» Г. делле Колонне на средневековую британскую литературу
Дарья Алексеевна Бабенко
Докладчик
магистрант 1 курса
University of Bergamo
University of Bergamo
Ключевые слова, аннотация
В работе проводится сравнительный анализ «Истории королей Британии» Г. Монмутского (XII в.) и «Истории разрушения Трои» Г. делле Колонне (XIII в.). Рассматривается трансформация троянского мифа: от генеалогического обоснования власти у Гальфрида до дидактики у Гвидо. Автор анализирует, как художественная мифологизация и морализаторская историография влияли на восприятие античности. Сравнение показывает, что подходы авторов не исключали, а дополняли друг друга, адаптируя миф к разным запросам эпохи — от создания эпоса до формирования моральных уроков.
Тезисы
Ключевые слова: троянский миф; средневековая литература; Гальфрид Монмутский; Гвидо делле Колонне; историография
Цель исследования — сопоставить подходы Г. Монмутского и Г. делле Колонне к интерпретации троянского сюжета. Материалом послужили тексты «Historia Regum Britanniae» и «Historia Destructionis Troiae». XII в. — период расцвета исторического сознания и роста числа текстов на живых языках. История выходила из-под влияния церковной традиции, отвергая сухой фактологизм анналов. Ориентируясь на Светония, Тацита и Ливия, хронисты сближали свои труды с литературным искусством. Это создало множество новых сочинений с высокой жанровой вариативностью [Михайлов, 2001]. Ярким воплощением этого процесса стали работы Г. Монмутского и Г. делле Колонне. Установив краткий контекст эпохи и объяснив некоторые причины создания подобных текстов, мы переходим к рассмотрению данных работ. Гальфрид, создавая свою историю, преследовал политические цели: продемонстрировать легитимность норманнских правителей через связь с античным мифом. Используя фигуру Брута, потомка Энея, он конструирует генеалогию британской монархии. Несмотря на ссылки на «древнюю книгу на валлийском языке», автор выступает как поэт, создающий национальный эпос, где вымысел служит укреплению государственного сознания. Напротив, Гвидо в XIII в. демонстрирует рациональный подход. Его труд лишен трагического фатализма; разрушение Трои представлено как результат человеческих пороков [Simpson, 2012]. Автор демифологизирует сюжет: так, в описании восстановленной Трои Гвидо делает акцент не на магии, а на процветании ремесел и торговли [Маслов, 2016]. Показательна трансформация образа Медеи: у Гвидо она превращается в символ добродетели, что соответствовало куртуазным и религиозным идеалам. В тексте Медея предстает как pious ‘благочестивая’ фигура, чья молитва обращена к Юпитеру. Троянский миф выполняет следующие функции: 1) христианизацию; 2) актуализацию через принцип disjunction (‘дизъюнкция’) по Э. Панофскому; 3) хронологизацию и политическую легитимацию [Fulton, 2005]. Дж. Симпсон указывает, что традиция Гвидо признает манипулятивность истины, заменяя поэтическое вдохновение тщательной передачей свидетельств разных сторон [Simpson, 2012]. Если Гальфрид обращается к прошлому для создания фундамента нации, то Гвидо фокусируется на моральном уроке. В конечном счете, дихотомия подходов Гальфрида и Гвидо обнажает зыбкость границ между историей и романсом. В то время как «Historia Regum Britanniae» закладывает вектор генеалогической мифологизации, «Historia Destructionis Troiae» предлагает модель рационалистической дидактики. Это различие векторов — от политического воображения к моральной критике — позволяет глубже понять механизмы адаптации античного кода в культурном ландшафте зрелого Средневековья.
Литература:
Маслов А. Н. Неслучайные очевидцы Троянской войны, или еще раз о времени и правде свидетельства в средневековой традиции // Социология власти. 2016. № 2. С. 78—115.
Цель исследования — сопоставить подходы Г. Монмутского и Г. делле Колонне к интерпретации троянского сюжета. Материалом послужили тексты «Historia Regum Britanniae» и «Historia Destructionis Troiae». XII в. — период расцвета исторического сознания и роста числа текстов на живых языках. История выходила из-под влияния церковной традиции, отвергая сухой фактологизм анналов. Ориентируясь на Светония, Тацита и Ливия, хронисты сближали свои труды с литературным искусством. Это создало множество новых сочинений с высокой жанровой вариативностью [Михайлов, 2001]. Ярким воплощением этого процесса стали работы Г. Монмутского и Г. делле Колонне. Установив краткий контекст эпохи и объяснив некоторые причины создания подобных текстов, мы переходим к рассмотрению данных работ. Гальфрид, создавая свою историю, преследовал политические цели: продемонстрировать легитимность норманнских правителей через связь с античным мифом. Используя фигуру Брута, потомка Энея, он конструирует генеалогию британской монархии. Несмотря на ссылки на «древнюю книгу на валлийском языке», автор выступает как поэт, создающий национальный эпос, где вымысел служит укреплению государственного сознания. Напротив, Гвидо в XIII в. демонстрирует рациональный подход. Его труд лишен трагического фатализма; разрушение Трои представлено как результат человеческих пороков [Simpson, 2012]. Автор демифологизирует сюжет: так, в описании восстановленной Трои Гвидо делает акцент не на магии, а на процветании ремесел и торговли [Маслов, 2016]. Показательна трансформация образа Медеи: у Гвидо она превращается в символ добродетели, что соответствовало куртуазным и религиозным идеалам. В тексте Медея предстает как pious ‘благочестивая’ фигура, чья молитва обращена к Юпитеру. Троянский миф выполняет следующие функции: 1) христианизацию; 2) актуализацию через принцип disjunction (‘дизъюнкция’) по Э. Панофскому; 3) хронологизацию и политическую легитимацию [Fulton, 2005]. Дж. Симпсон указывает, что традиция Гвидо признает манипулятивность истины, заменяя поэтическое вдохновение тщательной передачей свидетельств разных сторон [Simpson, 2012]. Если Гальфрид обращается к прошлому для создания фундамента нации, то Гвидо фокусируется на моральном уроке. В конечном счете, дихотомия подходов Гальфрида и Гвидо обнажает зыбкость границ между историей и романсом. В то время как «Historia Regum Britanniae» закладывает вектор генеалогической мифологизации, «Historia Destructionis Troiae» предлагает модель рационалистической дидактики. Это различие векторов — от политического воображения к моральной критике — позволяет глубже понять механизмы адаптации античного кода в культурном ландшафте зрелого Средневековья.
Литература:
Маслов А. Н. Неслучайные очевидцы Троянской войны, или еще раз о времени и правде свидетельства в средневековой традиции // Социология власти. 2016. № 2. С. 78—115.
Михайлов А. Д. Книга Гальфрида Монмутского // Древняя история в средневековом контексте. М., 1984. С. 190—219.
Fulton H. Troy and Rome in Medieval British and Irish Writing // Origin Legends in Early Medieval Western Europe. 2005. 338—362.
Simpson J. The Other Book of Troy: Guido delle Colonne’s «Historia destructionis Troiae» // Speculum. 1998. 73 (2). 397—423.